Сап, безднота.

Кажется, мне пора в отпуск.

Сегодня мой мозг внезапно решил, что я, видимо, слишком сладко сплю, что для хоррор-писателя - непозволительная роскошь. И решил меня накормить контентиком.

Сначала мне приснилось, будто я смотрю фильм про ученого, который изучает осознанные сновидения. Схема у него довольно простая: подопытного фиксируют, усыпляют, подключают к какой-то мудреной аппаратуре и выводят на монитор то, что тот видит во сне. Единственная проблема в том, что изображение приходит с небольшой задержкой, поэтому любые перемещения человека отображаются со своеобразным «шлейфом»: он идет по помещению, а через каждые пару метров остаются его же неподвижные силуэты, показывающие, где тот находился секунду назад. Уже сама по себе картинка довольно криповая, но дальше среди этих силуэтов внезапно появляется НЕЧТО ЛИШНЕЕ: бледная человекоподобная тварь с выдранной нижней челюстью, которая стоит ровно там, где подопытный только что прошел.

Причем самое жуткое здесь, что ты вообще не видишь, как она двигается, потому что монитор показывает только запоздавшие состояния сна. Подопытный проходит пару метров, появляются новые силуэты, а среди них снова стоит эта е6ака, только уже ближе. Потом еще ближе. И вот в этот момент я каким-то образом понимаю, что никакой фильм я вообще не смотрю, потому что тот самый подопытный во сне - это Я.

После этого начинается знакомая каждому, кто хоть раз ловил осознанный кошмар, прекрасная процедура: ты понимаешь, что спишь, пытаешься проснуться, отдаешь себе совершенно четкую команду открыть глаза и обнаруживаешь, что... не можешь. Тем временем на мониторе продолжают появляться мои силуэты, а между ними эта безчелюстная падла сокращает дистанцию. В итоге я начал выть и от собственного воя наконец проснулся (и не только я).

Тут, казалось бы, мозг уже молодец: придумал оригинальную механику, годный визуал, нагнал жути, заставил автора хорроров выть в кровати и может с чистой совестью закрывать ночную смену. Однако, минут через десять я снова уснул, и эта скотина решила теперь навалить экзистенциалочки.

Снится мне, что я прихожу домой, а там меня ждет очень старый скотч-терьер: почти лысый, тощий, практически беззубый, еле на лапах держится, но при виде меня поднимает голову со своими слепыми катарактовыми глазами и начинает вилять хвостиком. Я почему-то сразу понимаю, что это Рома - наш пес, который сопровождал меня почти все детство, переезжал с нами в Германию и обратно, а под конец жизни убежал умирать на улицу, то есть СМЕРТИ его я не видел. Начинаю гладить его, звать «Рома, Ромочка» и совершенно спокойно принимаю тот факт, что отец каким-то образом прислал его ко мне (ДХЛем, лол), чтобы последние дни пес провел со мной. Последние дни... И я начинаю считать.

Рома родился где-то в 1996 году, поэтому сейчас ему было бы около тридцати, а скотч-терьеры, насколько мне известно, до тридцатника все-таки не доживают. Я понимаю, что ошибся и это, наверное, Бася, второй наш скотч, чьей смерти я тоже не видел, потому что после одного происшествия он достался другим людям. Опять начинаю считать и понимаю, что Басе сейчас тоже было бы лет двадцать три-двадцать четыре. И тогда до меня постепенно доходит, что никакой собаки передо мной быть не может, все происходящее ненастоящее, а эта старая облезлая псина все равно стоит рядом, смотрит на меня своими белесыми обмылками и счастливо виляет хвостом.
Проснулся в слезах в 4 утра, и уснуть уже не пытался.

И я, честно говоря, не знаю, какой из двух снов в большей степени выбил меня из колеи. Снов и кошмаров я обычно не запоминаю, но вот эти два очень крепко так вгрызлись в мозг и не отпускают. И вот если с безчелюстной е6акой я еще могу придумать что-то для сцены в рассказе или в киносценарии (ой, чет я как будто проговорился), то вот что делать с мертвым псом, который до сих пор стоит перед глазами - я без понятия. И, наверное, это все же был Рома - я слишком хорошо помню его бровастую морду и шершавый сухой язык.