Прерывистый сон приносил единственное облегчение от боли в горле. Он погрузился в неуловимые воспоминания о ощущении тепла Элизабет, защищающего его от суровой реальности мира. Генри беспокоило то, что ему было труднее вспомнить, каково было держать жену рядом. Он открыл глаза как раз вовремя, чтобы увидеть легкий блеск ножа доктора, пронзившего его вену. В чашу хлынула ярко-красная кровь. Ангел пел, ее голос был чистым и ясным. Его взгляд сосредоточился на дочери, сидевшей у его кровати со своей лютней. На ней было васильковое платье с белым чепчиком на золотистых волосах, напоминавшее ему о ее матери. Сияющая, словно светящаяся какой-то внутренней силой, она улыбнулась, когда заметила, что он проснулся.
— Мэри…
— Не пытайся говорить, отец, — на ее невинном лице промелькнула тревога.
Он наблюдал, как Мэри позвала слуг принести ему молоко. В отличие от его матери, она не просила его отпивать из чашки. Вместо этого она кормила его маленькой серебряной ложечкой, проявляя большое терпение. Он вспомнил, как впервые взял ее на руки. Мария без суеты вошла в мир после печальной смерти дочери Елизаветы. Теперь он мог представить ее королевой империи в окружении фрейлин.
Генри чувствовал себя слабым, но был полон решимости принять участие в майском турнире на территории Кеннингтонского дворца. Его трон под золотым балдахином высоко на королевской трибуне был обит подушками, и в случае необходимости стоял врач, готовый принести успокоительное зелье. Мать Генриха сидела с одной стороны в темно-малиновом платье, а его дочь принцесса Мэри — с другой. Одетая как королева мая, в насыщенном зеленом платье на троне, украшенном яркими весенними цветами, в окружении слуг, также одетых в ливреи такого же зеленого цвета. В прошлом месяце ей исполнилось всего одиннадцать, но Генри заметил, как его дочь приковывала взгляды своей естественной грацией и красотой Вудвилль. Ее терпеливая забота могла бы спасти ему жизнь или, по крайней мере, ускорить выздоровление. Генри сделал ее почетной дамой, чтобы вручать призы турнира, как это сделала в прошлом ее сестра Маргарет.
Когда длинная процессия прошла, он повернулся к дочери.
— Кто этот рыцарь едет за твоим братом в черных доспехах?
— Чарльз Брэндон, отец, он едет как претендент. Вы его не узнаете?
Она хихикнула над собственной шуткой, поскольку Брэндона вряд ли можно было бы лучше замаскировать.
— Надеюсь, твой брат поймет, почему я не позволил ему участвовать в поединке.
— Я сомневаюсь в этом, отец. — Мэри положила руку в белой перчатке на плечо Генри. — Я могу вам сказать, что Гарри и Чарльз тайно тренировались перед этим турниром в течение многих недель.
— Я не могу позволить ему участвовать в рыцарском поединке, Мэри. Двор — опасное место. Я видел хороших людей, которых калечили и даже убивали.
— Вам не нужно беспокоиться за Гарри, отец. Она улыбнулась. — Гарри и Чарльз оба прекрасно владеют копьем.
Генри услышал гордость в ее голосе и задумался, из-за ее ли это брата или молодого Чарльза Брэндона. Хотя Брэндон был вдвое старше Мэри, она отзывалась о нем очень хорошо. Резкий звук стальных лезвий, лязгающих о броню, вернул Генри мысли к ужасающей бойне во имя него на Босвортском поле. Он был рад, что Гарри не принял участия, так как один из рыцарей был повален жестоким ударом по шлему и лежал неподвижно, пока его не унесли его стюарды.
🍷Тони Ричес: «Трилогия о Тюдорах»
🍷🍷🍷🤩🍷🍷🍷
ㅤ🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩
ㅤ🤍#книги🤍#тюдоры🤍
#мэрироузтюдор🤍#генрих7🤍