Я уже не раз писал, что с анализом демографических процессов надо идти, как это ни странно прозвучит, не столько к демографам – это просто род статистики – а смещаться в междисциплинарные исследования. Свои доводы есть у экономистов, такие же доводы есть у историков, особенно у экономических историков.
И вот как раз у ряда западных экономистов (Аарон Ренн) и экономических историков (Майкл Магун) вижу ещё одно объяснение, почему сейчас семья не может иметь много детей.

Дети раньше всегда были в орбите родителей и близких родственников. Что крестьянская семья, что семья городских ремесленников и прочих городских работников – до наступления эры индустриального капитализма – жила и работала в одном месте. Скорее всего близкие родственники жили в шаговой доступности. Дети вращались в этом же узком мире работы-дома – они были всегда под чьим-то присмотром.

Сегодня же дети зависли между интернатом и семьёй – и ни туда, и ни сюда: значительную часть времени они находятся на передержке в детсаде или школе, родители отсутствуют вне дома около половины времени суток. Уход семьи за детьми превращается в огромную проблему – если нет денег на штат прислуги за детьми. Родители разрываются между работой вне дома (вместе с дорогой на работу это в среднем 10-11 часов вне дома, измотанность) и уходом за детьми. По сути же большинство не преуспевает ни там, ни там (особенно женщины, многие из которых жертвуют карьерой ради детей).

Ренн и Магун обращают внимание на то, что в тех семьях, где сохранены эти старые принципы – дом там, где работа; круг близких родственников рядом – сохраняется высокая рождаемость и в развитых странах. Это амиши в США и иудеи-ортодоксы в США и Израиле. Дети не мешают деятельности родителей. Но одновременно здесь придётся пожертвовать карьерным будущим детей: родители с таким образом жизни не будут тратить время на развивающие кружки и спортивные секции – «достаточно религиозной школы в пешей доступности», а вся активность – помощь родителям в ведении хозяйства (включая работу). Для светского вуза знаний из ешивы или протестантской общинной школы будет недостаточно.

В этом тоже есть «затык» в демографической проблеме: большинство хотят лучшего будущего для детей, чем настоящее их родителей. В противоположном случае для детей время останавливается: дед-амиш делал кареты – его внуки и их дети будут делать кареты, дед-раввин всю жизнь читал Тору – и его внуки и их дети будут всю жизнь читать Тору.

Правительства хоть открыто это не декларируют, но тоже отрицательно относятся к росту доли таких архаичных семей, так как они не вносят вклад в рост экономики – живут на пособия, не платят налоги и требуют большого социала – той же бесплатной медицины (чистые нахлебники), заняты полунатуральным хозяйством (мало потребляют), в армии и в других госорганах служить не хотят, не уважают и не нуждаются во внешнем начальстве (у них есть своё ортодоксальное начальство в общинах). Даже треть таких семей от общего их числа в стране способна разорить и дезориентировать любую современную экономику и общество.