«На мой взгляд, уже то, что памятник Пушкину был поставлен на месте снесенной колокольни знаменитого Страстного монастыря, не очень правильно. Убежден, что и сам Александр Сергеевич этого бы не одобрил. Перенесение памятника на свое прежнее место ознаменует восстановление исторической справедливости и успокоение души великого гения», — цитирует сайт мэрии автора идеи переноса Никиту Михалкова.
А и правда, кому как не Михалкову знать, что душа гения никак не успокоится из-за какого-то переноса его памятника, случившегося почти 80 лет назад. Можно подумать, что Александр Сергеевич лично себе место для памятника выбирал, и теперь ни у него, ни у москвичей, ни у всей страны других забот нет, кроме как памятники переносить.
«В истории с переносом памятника Пушкину в Москве важно быть уверенным в том, что она затевается не только ради очередного обновления бордюров и плитки, но и, как утверждается, для восстановления исторической справедливости», отмечает «Мастер пера».
Историческая справедливость – штука интересная, удобная. Ею удобно пользоваться то ли Михалкову, то ли мэрии Москвы. Ради исторической справедливости, например, Михалков почему-то не просит вернуть историческое название «Горьковская» станции метро «Тверская». Видимо, за душу Горького у Михалкова и столичной мэрии историческая справедливость не болит.
Или вернуть на Лубянку памятник Дзержинскому, или хотя бы перенести сюда Никольский водозаборный фонтан, который стоял здесь сотню лет до 1931 года, а сейчас находится во внутреннем дворе Александрийского дворца в Нескучном саду (там, где сейчас размещается президиум РАН).
Из интересного, кстати, столичная мэрия почему-то не была столь чувствительна к обращениям Михалкова, когда он просил Собянина сохранить уникальный Киноцентр «Соловей». Да и голосование среди москвичей, собиравших подписи и митинги против сноса, мэрия почему-то не устраивала. И, правда, четыре стеклянные башни на месте «Соловья» принесли кому-то куда больше, чем реконструированный всего-то за восемь лет до сноса любимый москвичами кинотеатр в центре Москвы.
В связи с этим, вопрос, наверное, не в том, почему душа Пушкина и историческая справедливость не болели у Михалкова и столичной мэрии, скажем, предыдущие лет 15-ть, а в том, ради какого интереса они теперь эту бузу затеяли?
И независимо от того, чем эта история закончится, как отмечают коллеги в адрес её инициаторов - «Любви народной это вам точно добавит»…
Подпишись на Новый век
