«Он не ящерица, у него рука не отрастет», - канал «Белое солнце» рассказывает о вопиющей истории в Якутии, где супруга мобилизованного не может получить выплаты за его ранения.
Препонами стали бюрократические проволочки. В документах бойца, потерявшего руки нет всего двух слов – «тяжелое ранение», из-за чего семье выплатили на 250 тыс. рублей меньше.
Мелких чиновников собеса можно понять: отступление от инструкции на 250 тыс. может привести к серьезным неприятностям. Следователи ведь тоже будут смотреть не на человека, а на бумажки, если возьмутся заводить уголовное дело.

Но и руководство республики, к которому обратился местный Народный фронт с предложением минимизировать или в принципе убрать любые бюрократические преграды, которые мешают семьям мобилизованных получить положенные по закону выплаты, не спешит брать на себя ответственность.
Вице-премьер республики Ольга Балабкина оперативно прокомментировала ситуацию, сославшись на то, что решение вопроса «не в компетенции регионального министерства здравоохранения. Мы сделали соответствующие запросы в военные госпитали». При этом, Балабкина отметила, что существует определенный порядок отнесения тех или иных травм к той или иной категории. Но так и не сказала, является ли полная потеря трудоспособности бойцом, потерявшим конечность «тяжелым ранением», или нет.

Примечательно, как отмечают коллеги, что скандал в Якутии случился вскоре после того, как Владимир Путин на встрече с матерями военнослужащих поставил в пример опыт республики по поддержке участников СВО и их семей.
Впрочем, полагаем, что Якутия может оказаться не единственным регионом, где раненные бойцы сталкиваются с подобными проблемами. И похоже, что решить их можно будет лишь после того, как за вопрос возьмется президент или Госдума, и то после того, когда посчитают, что экономия бюджета на подобных бюрократических препонах не стоит того негатива, который копится у мобилизованных бойцов