Председатель Си Цзиньпин и Папа Римский Франциск «поразительным образом» разминулись в Казахстане — накануне глобального включения Китая и России в международную повестку через ШОС (и незадолго до предварительной «установочной» встречи китайского лидера с президентом Казахстана) Святой Престол решил ретироваться из дипломатического поля до прибытия Председателя.

Главный клановый нюанс в том, что диалоговые линии Пекин-Ватикан и Шанхай/Гонконг-Ватикан не столько не реализованы на международной арене, сколько… не существуют.
Китайские клановые структуры КПК (со штаб-квартирой в Чжуннаньхае) и Комсомол (штаб-квартира в юго-восточных офисах китайского Финтеха) придерживаются с Ватиканом даже не нейтралитета, а полного отсутствия отношений, избегая даже возможности появления предположений о наличии таковых.

Именно поэтому отвечая на вопрос журналистов о перспективе встречи Франциска с Си понтифик заявил, что «о предстоящей встрече ему неизвестно»… но в Китай он всегда готов поехать.
Разность парадигм, определяющая саму суть клановых формирований (да, разумеется, это не организации на «подписи кровью», а агломерация акторов, синхронизированных в рамках понятийно-методологических общностей), не позволяет одной из крупнейших финансовых и прогностических организаций выходить на прямой диалог со столь «непонятным» собеседником… если к диалогу не будет подключен прокси…

И вот тут — самое интересное.
Казахстан был «удостоен» визита папского уровня отнюдь не случайно. Похвала Франциска «свободного и демократического государства» — прямой сигнал — Астана (да, давайте привыкать называть всё своими именами) находится под пристальным вниманием именно в рамках оценки следования «демократическим ценностям».
Внешних игроков, пристально наблюдающих за судьбой Казахстана, всегда было предостаточно — может быть именно по этой причине львиная доля госпредприятий если и не принадлежит иностранным государствам и надгосударственным клановым структурам, то как минимум вдоль и поперёк ими законтрактована. При том с соблюдением отнюдь не казахских интересов.

Сейчас на Астану, помимо стратегического прицела и Пекина, и Анкары, и (по вполне понятной причине) Москвы, выставляется и «сектор обстрела» западных акторов — крупный логистический игрок, способный помимо прямой экономической роли эффективно выполнять прокси-функцию в диалоге с любым из тройки «проблемных государств», согласно традиционным подходам Запада должен знать о последствиях совершения «неправильных» действий. Примеров — предостаточно.
«Папский интерес» — в подготовке альтернативной платформы для выхода на прокси-диалог, удовлетворяющий тем интересам Святого Престола, которые не вполне сочетаются с директивами североатлантических кланов.
И если в случае с Кремлём и Чжуннаньхаем Ватикан интересует в первую очередь политическое сближение, то шанхайское направление — идеально удовлетворяет экономическим интересам, завязанным на китайском Финтехе гораздо больше, чем принято считать на западе…