Редактор отдела cancel-культуры Эдвард Чесноков — специально для «НВ»
Тут, это, Чулпан Хаматова не просто отъехала к эсесовцам-антифашистам в Латвию — но и выступала в Риге на «антивоенном митинге».

Не будем её осуждать. Политическая эмиграция — это всегда ПАКЕТНАЯ СДЕЛКА, и твой вид на жительство вместе с элитарной недвигой ОТРАБАТЫВАТЬ НАДО. Интервью регулярно раздавать с правильными акцентами («товарищ Байден, евреев в СССР никто не угнетает, вот у нас целый Познер секретарём парткома на Гостелерадио работает»); вязать жовто-блакитный прапор из собственных волос — в общем, всё, что латышский товарищ майор ни прикажет.

Конечно, этаким пудельком на задних лапишках — демократия же — можно и не вытанцовывать. Никто же не принуждает. Но… ты ДЗЯРЖАЎНАЙ МОВАЙ владеешь? Нет? Значит, сможешь работать разве что ночной уборщицей на автомойке с зарплатой вчёрную; ибо сколько бы денег ты ни вывезла с прежней родины — здесь, на новой, без постоянного cash flow они ооочень быстро кончатся. А так — в Новом Рижском театре служи, на дачке своей редкоземельные огуречки взращивай.

Разумеется, если бы не эти её пулемётные трах-тах-тахи антироссийского толка, я бы не стал просматривать публичную отчётность связанных с ней компаний; а там — всё как ожидалось:

— Загадочное исчезновение миллиона евро из её семейной фирмы;
— блокировка счетов ИП, на которое она выигрывала госзакупки от Театра наций и Гоголь-Центра на миллион ₽ в год (рискну предположить, причина блокировки банальна, что-нибудь вроде неуплаты налогов).

И… конечно же, фонд помощи больным детям «Подари жизнь», в просторечье по-прежнему именуемый «Фонд Хаматовой», хотя Чуллпан Наилевна вышла из его многолетних учредителей ещё осенью 2020-го.

Я помню, как 20 лет назад — я был тогда подростком — мой дедушка, Владимир Анатольевич Чесноков, лежал на койке череповецкой больницы, умирая от рака. Поэтому я пишу о фонде с тяжёлым сердцем: да, он почти столько же лет помогает детям, да, на его счету — спасённые жизни; но если человек в 2015 году жал руку Первому Лицу, получая Госпремию с шестью нулями, а теперь поливает то же самое государство грязью, — то с таким моральным релятивизмом и до финансовой нечистоплотности недалеко.

Тем более, через Фонд перекачивались АСТРОНОМИЧЕСКИЕ деньги: балансовые активы в 2017 — чуть менее ₽1 млрд; а в 2021 — уже ₽4 млрд (!!!).

Коллеги-журналисты уже обратили внимание, что с 2019 года в публичной отчётности Фонда появляются десятки миллионов дохода по разряду «проценты к получению» (с большой долей вероятности — результат размещения этих астрономических средств на банковских депозитах: то есть, предполагаем, часть денег тратилась не на помощь больным детям, а тупо «прокручивалась на счетах»; или покажите нам отчёты Фонда, которые бы опровергали это наше предположение).

И кстати об оных. На красиво свёрстанном сайте Фонда — отчёты так просто не сыщешь, разве только через форму поиска. И после, опять-таки, длительных манипуляций — находишь раздел, где… последний финотчёт о расходах датируется ноябрём 2019 (!) года. (Верить нельзя никому, даже мне, и я был бы рад ошибиться, но если я ошибаюсь — о’кей, покажите мне более свежие отчёты — и я честно извинюсь за ошибку).

Поэтому, ещё раз, оперировать нам приходиться лишь публичной отчётностью Фонда. И там есть ещё одна странность. Дебиторская задолженность Фонда за последние пять лет возросла почти в 10 раз: с ₽130 млн в 2017 до ₽1 млрд в 2021. Грубо говоря, это деньги, которые юрлицо кому-то должно: за взятие кредиты, за неоплаченные товары/услуги и т.д.

Но поскольку прозрачной отчётности нет, мы не знаем, ЧТО ЭТО ЗА ДОЛГ. В коррупционной практике бывают случаи, когда руководство фирм берёт фиктивный кредит само у себя, а потом «возвращает» самому себе настоящие деньги — то есть выводит активы.

Разумеется, основа журналистики — баланс мнений. Было бы интересно получить комментарий представителей Фонда относительно таких странностей.

А пока…

Cancel culture. Только cancel culture