ДОЛГИ ПЕРЕТЕКУТ НА КАРТЫ С РИСКОМ ПОТЕРИ КВАРТИРЫ
О закредитованности населения, её росте, опасностях и т.д. не говорит только ленивый, но системной оценки проблемы не видно ни со стороны ЦБ, ни со стороны многочисленных ассоциаций и экспертных объединений, которые выпрыгивают из кустов, когда надо что-нибудь прокомментировать в СМИ, и снова уходят в тину до следующего обращения, а чем занимаются в промежутке – только им самим известно.

Сегодня, между тем, можно зафиксировать любопытную тенденцию. Во-первых, обновила рекордные максимумы просрочка по потребительским кредитам: 25% в деньгах и 24,7 – в количестве. В общем, каждый четвёртый кредит люди, его взявшие, вернуть в соответствии с условиями, на которые подписались, не могут. Записные эксперты говорят о небольшом снижении в сегменте длинной просрочки, т.е. люди потихоньку возвращают застарелые долги, но взамен растет доля просрочки в 3-6 месяцев, которая с некоторой вероятностью чуть позже пополнит и длинный сегмент.

Во-вторых, банки радостно рапортуют, как резко выросли и выдача кредитных карт, и количество операций по ним. С начала года почти 10% прибавки в выданных через карты в кредит деньгах. Непросроченная задолженность по кредиткам добралась до 1,8 млрд руб.

При этом неплохо учитывать динамику реальных доходов населения. По официальному Росстату (которому мы доверяем с очень большими оговорками), во втором квартале реальные распологаемые доходы выросли аж на 6,8%. Даже и так это меньше 10%, на которые выросли долги только по кредитным картам. А если учесть, что в первом квартале реальные доходы падали на 3,6, то реальный рост доходов за полгода – чуть меньше 3%. Т.е. долги люди нарастили в 3 с лишним раза круче, чем заработки.

Получается такая картина. В 2020 году люди сидели тихо, боялись потерять работу или уже потеряли, или снизились доходы, в т.ч. «левые» - от халтур и приработков. В 21-м жизнь наладилась: какая-то доля от бешено залитой в экономику ликвидности дошла всё-таки и до карманов простых потребителей, и эту волну денег надо как-то реализовывать, потому что её догоняет инфляционная волна. Люди инфляционную волну чувствуют отлично: так называемая наблюдаемая инфляция (то есть то, как люди оценивают динамику цен в повседневной жизни) у нас колеблется между 12 и 16 процентами. И народ ринулся обновлять телевизоры, стиральные машинки, холодильники и ноутбуки, а то подорожает. Технически правильно для каждого отдельного домохозяйства, в целом по стране – очень плохо, потому что и инфляцию разгоняет, и с доходами не соотносится.

Результат вот он – в начале нашего текста: каждый четвёртый не может возвращать долги. И куда этот каждый четвёртый пошёл? А за новыми покупками он пошёл – дорожает же всё. Только потребкредит ему больше не дают. И тогда он, отказывавшийся до сих пор от постоянно предлагаемых, практически навязываемых банками кредитных карт, обратил внимание на этот инструмент. Ещё и несколько завёл. Доходы у него от этого не улучшились, а вот долги вырастают не только из-за безумного объёма, но и из-за процентов. Потому что это по потребкредиту надо платить что-то от 5 до 10 процентов годовых. А просрочка за пределами грейс-периода по кредитной карте – это 17-35% (при полном попустительстве со стороны ЦБ этому циничному банковскому хищничеству). То есть люди, которые не могут платить по даже по относительно гуманному потребительскому кредиту полезли в гораздо более жёсткие кредитные продукты.

На выходе мы видим, что часть населения погружается в совершенно беспрецедентную дефолтность, и как эти узлы будут разрубаться можно себе представить. Именно в мае, когда был достигнут пик прироста всех возможных и невозможных кредитов, Конституционный суд, о котором мы забыли, что он вообще в стране есть, вдруг вышел с революционным решением – он разрешил изымать за долги единственную жилплощадь. Тут и сказочке конец