здравствуйте, герр август! Прошу ПРОЩЕНИЯ за такой вопрос, но как вы на войне обходились без... женщин? Женского внимания, что вообще происходило с женщинами то?

😀            😀😀😀😀😀
🌟🌟: изнасилование.‼️

Данный текст может вызвать неоднозначные чувства, впечатлительным лучше не читать.

🖤🖤🖤🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩
🖤🪦🖤☺️олагаю, вопрос
🖤всё-таки требует ответа.
Если говорить обо мне — никак особенно. Тогда, на войне, мне было совершенно не до этого. Работа, постоянное напряжение, отсутствие нормального сна. Иногда весь день проходил так, что единственное желание к вечеру это снять сапоги и наконец сесть или лечь спать. Женщины просто не занимали в голове того места, которое занимали приказы и тактики, люди и необходимость остаться в живых.
         До 1940 года мне, признаться, было почти безразлично, кто и с кем проводит время. После женитьбы это изменилось само собой. Но даже до этого я не считал подобные вещи чем-то особенно важным.
        ☺️вот что происходило с женщинами — совсем другой разговор.
Они оставались там, где проходила война. В домах, деревнях, городах. Иногда с детьми, иногда одни, иногда после того, как муж или отец уже исчез. И немецкий солдат для них мог быть не просто солдатом, он мог быть человеком, который пришёл в дом и имел оружие, власть и еду. Бывали женщины, которые сами шли к немцам, сами ложились под солдат и офицеров. Нет, не думаю что это было потому, что им нравились немцы, ведь иногда нужно было достать хлеб. Иногда мыло, лекарства, одежду, все, что бы выжить. Иногда женщина понимала, что рядом с конкретным солдатом её хотя бы не тронут другие. Иногда это был способ защитить собственного ребёнка. На войне слово 🥶добровольно😐 вообще бывает очень странным. Когда у человека выбор между голодом, страхом и тем, чтобы переспать с тем, кто может дать ему кусок хлеба, я бы не стал называть такой выбор свободным.
       А насилие, конечно, тоже было.
Я слышал разговоры и видел последствия. Иногда утром встречал женщину, которая ночью ещё была совершенно другим человеком. Растрёпанные волосы, одежда кое-как застёгнута, взгляд в пол. Она вся в синиках, ноги сжимает, дрожит. Она могла стоять у двери и ждать, пока ей позволят уйти. И иногда рядом стоял тот, кто изнасиловал ее и провёл с ней ночь, и совершенно спокойно пил кофе.
       Некоторые мои сослуживцы рассказывали об этом так, будто речь шла о развлечении. Хвастались и смеялись. Спрашивали друг у друга, где можно 🥶познакомиться😐 с местными. И не только с местными. Они брали всех. Переводчиц, случайных девушек из деревень. Немок, русских, полячек. Брали молодых, красивых, невинных, что позже эту девушку было не узнать. Обращались с ней как с вещью, оставляли её лежать там, где совершили надругательство. Зачастую их брали по несколько человек. Одни держали, вторые делали свое дело. Брали даже маленьких девчонок, зачастую от четырёх до пятнадцати лет. Некоторые из них смогли выжить и я видел, как зареваная мать успокаивала двенадцатилетнию девочку. Были случаи, когда сама мать умоляла взять её, вместо несовершеннолетней дочери.
В одной деревне к солдатам пришла женщина, молодая, с маленьким ребёнком. Она попросила хлеба. Ей сказали, что хлеб просто так никто не даст. Она немного постояла у двери, потом спросила, что ей нужно сделать. Ночью она осталась у одного из солдат. . .
Утром я увидел её во дворе. Она уже собиралась уходить. В руках у неё был небольшой свёрток с продуктами. Она прижимала его к груди и всё время поглядывала на окно, будто боялась, что кто-нибудь её окликнет. Ребёнок ждал её за воротами. Солдат, у которого она провела ночь, вышел следом и бросил ей ещё пару сигарет, она подняла их с земли, поблагодарила и ушла. Через несколько минут он начал смеяться и рассказывать другим, как легко её было 🥶уговорить😐. Я тогда ничего не сказал. Через час он уже говорил о другом. А она просто ушла домой с хлебом для ребёнка.
        Мне было всё равно, пока это не касалось меня, я не вмешивался. Не потому, что считал происходящее правильным. Скорее потому, что тогда я ещё слишком легко отделял чужую жизнь от своей. У меня была служба, свои люди, свои проблемы. Чужая женщина казалась мне ещё одной частью этой войны, которую я не обязан был исправлять.Сейчас я понимаю, насколько неприятной была такая мысль.
      Помню один случай: утром в одном из домов женщина сидела на краю кровати и пыталась пришить оторванную пуговицу. Руки у неё дрожали настолько сильно, что иголка несколько раз выпадала. Рядом на столе стояла банка с едой, которую, судя по всему, ей оставили. Она к ней даже не притронулась. Сразу становилось понятно, что иногда женщина могла получить еду, которой ей отчаянно не хватало, только ценой собственного достоинства и безопасности. Иногда она это делала для кого-то, зачастую что бы прокормить собственных детей. И были случаи хуже.
Женщины начинали бояться мужчин вообще. Могли шарахаться, когда к ним подходил солдат, могли закрывать собой детей. Некоторые после случившегося молчали так, будто боялись даже произнести вслух то, что произошло. Даже после войны молчали, считали это постыдным, общество стыдило их. А другие, наоборот, пытались вести себя совершенно обычно. Наверное, так человек иногда защищает себя от того, чего не способен вынести. Никогда не устану говорить, что

война очень быстро превращает чужое унижение в бытовую вещь, если каждый день видеть достаточно насилия.

Как быстро окружающие могли к этому привыкнуть. Кто-то мог вечером рассказывать о женщине, которую принудил к близости, а через минуту совершенно спокойно попросить передать ему сигарету. Другие смеялись, третьи молчали. Утром все снова становились солдатами и продолжали свой день.
        ☺️  не стану сейчас изображать из себя человека, который тогда был лучше всех остальных. Не был. Я видел и слышал многое и далеко не всегда вмешивался. В какой-то степени я понимал своих сослуживцев, усталость, одиночество, месяцы без дома, постоянное напряжение. Но понимать причины поведения человека и считать его поступок правильным это  совершенно разные вещи.
      А после 1940 года у меня появилась ещё одна причина особенно ясно понимать, где проходит моя собственная граница. У меня была жена.
И я не думаю, что мне нужно объяснять, почему после этого некоторые вещи стали восприниматься совсем иначе. Наверное, я ответил достаточно прямо.

     🕸☺️енщины на войне не исчезли. Просто для многих из них война означала ещё одну опасность, человека в форме, который мог решить, что вместе с оружием получил право распоряжаться и чужим телом.

И об этом после войны говорили значительно меньше, чем следовало бы.
🌟🌟🌟🌟🌟🌟🌟‌ ‌ 𓈒 ⬛ ִ ︶︶ ᚐ ݁