Не совсем очевидный факт: Генрих V, ещё будучи наследником английского престола, получил в сражении серьёзное ранение, от которого едва не умер 🏴🏴

Произошло это вскоре после того, как Генрих IV, отец героя сегодняшнего рассказа, лишь недавно стал королём, и Англия утопала в мятежах баронов в самых разных уголках страны. Крупным вызовом для королевской власти стало восстание семьи Перси в 1403 году. В июле, намереваясь подавить его, на тот момент ещё только принц Генри дал бой мятежникам при Шрусбери. Один из вражеских лучников-чеширцев в ходе в боя, в котором Генри участвовал лично, попал в принца — стрела попала ему прямо в лицо.

К удивлению всех, он не остановил сражение и не потребовал унести его с поля боя, а лишь бросился во главе своих оробевших на миг сил на вражеские отряды, опешившие от такой решимости биться насмерть. Боевой дух королевских сил и без того был поднят таких зрелищем, а тут ещё и Генри Перси, лидер мятежников и опытный рыцарь, погиб в схватке, и вскоре дело довершилось полной победой королевских сил. Только вот одно убавляло радость победивших — королевских лекарей поблизости не было, а принц остался со смертельной раной.

В шатре после сражения стрелу попытались удалить вручную, осторожно вытаскивая её из лица, но древко обломилось и на глубине 15 сантиметров оставался наконечник. Неподалёку был замок Кенилворт, и короля срочно доставили туда. Местные развели руками, но заметили, что где-то неподалёку в заточении сидит придворный хирург Джон Брэдмор — бывший придворный хирург, мастер своего дела. А ещё предполагаемый фальшивомонетчик.

По приказу принца преступника немедленно освободили и доставили в замок. Хирург не растерялся и решил достать наконечник, смастерив новый инструмент — полые щипцы с тонкими концами и винтовым механизмом, позволявшие зафиксировать инородный предмет и достать его. Без наркоза принцу сделали надрез, через который поместили щипцы, а затем медленно достали наконечник, расшатывая его, словно винную пробку. Затем в качестве антисептика использовали белое вино. Страшные шрамы же от ранения остались на лице Генри на всю жизнь.

Принц, со временем ставший королём и заслуживший бессмертную славу в битве при Азенкуре, на протяжении всей жизни оставался благодарен своему неожиданному спасителю, даровав тому значительный пожизненный пансион и вернув ко двору.