На тризну свою призориу заморскаго мастера чернокнижїя, дабы пред очима гостей смятенныхъ содралъ хладную кожу мою. И съшиеть отъ нея единъ оберегъ таиныи, коего никому же иному не бывати, въ память вѣчную о дусѣ моемъ бунтарскомъ.