Оба выросли в Великих Странах. Оба смогли познать Дух и Душу своей Родины. И оба заболели любовью к ней. Смертельно. Неизлечимо.
Они оба певцы мира Тьмы.
Только Тарантино брал Тьму и освещал ее огнями карнавала.
А Балабанов тихо смотрел в Тьму, и в этом взгляде рождалась трагедия.
У Тарантино Смерть это Танец.
У Балабанова Смерть это Причастие.
И обе настоящие.
А еще Тарантино и Балабанов любят тех, кого любить не положено.
У Тарантино герои - бандиты. Убийцы. Грабители. Наёмники. Сутенёры. И он их любит. Не оправдывает, не объясняет, не делает из них жертв обстоятельств, которых просто мама в детстве не долюбила.
Его герои по-настоящему плохие. И он любит их такими, какие они есть. Как автор любит своих персонажей. Не за то что, а просто потому что создал.
У Балабанова то же самое. Данила Багров - убийца. И Балабанов любит его нежной любовью. Не потому что “на самом деле Данила хороший”. А потому что он Свой.
Русский мальчик, попавший с войны прямиком в Большой Город.
Мальчик,ушедший на войну с крыльями, а вернувшийся с самопальным калашом в пустоту и безвременье.
И при этом по-прежнему трогательно чувствующий жизнь. Есть в этом холодном убийце что-то настолько детски невинное, от чего сжимается сердце и перехватывает дыхание.
Да, еще они оба не врут.
Ни эстетически, ни экзистенциально. Они не делают вид, что ужасное прекрасно. На дают надежд на светлое будущее.
Но есть деталь. Не врут они по-разному.
Тарантино не врет, но делает это весело.
Балабанов не врет, и от этого страшно.

Такая пронзительная честность - небывалая редкость, что в кинематографе,что в литературе,что в жизни.
Когда вдруг встречаешь в людях эту редкую смелость не врать, то мгновенно узнаешь.
Узнаешь так, как узнаешь родную Душу. До звуков. До слов. До осознания.
По запаху, по походке, по глазам,по молчанию.
И тот, и другой умеют молчать.
У Тарантино, правда, сначала много говорят, а потом замолкают на секунду и в этой секунде мы видим всё. Всю боль. Весь ужас. Всю нежность. Эсэсовец Ганс Ланда улыбается и молчит. И в этом молчании появляется Смерть и садится за стол.
У Балабанова наоборот. Все молчат почти всегда, и в молчании живут. Данила молчит почти весь фильм. Молчит и идет, молчит и стреляет. Молчит и слушает Бутусова.
И вся Россия молчит вместе с ним и слышит себя в этом молчании.
Тарантино прячет молчание в потоке слов.
Балабанов прячет слова в потоке молчания.
Не молчит только их Музыка.
Музыка говорит за них то, что невозможно передать словами. И через музыку мы чувствуем Катарсис.
Оба гения, к сожалению, завершили свой путь.
Тарантино объявил: десять фильмов и конец. Снял девять.
Балабанов умер. В 2013. В Петербурге.
Один сам выбрал Финал.
Другой стал Финалом.
Я думаю, что они оба знали два главных принципа.
Нельзя жить и снимать фальшиво и бесконечно.
Все имеет свой конец.
Конечность является формой настоящей жизни.
Но Гении не умирают.
Они всегда говорят с нами через свои фильмы.
Ведь для настоящего Диалога нет временных препятствий.
Надо просто научиться слышать голоса, звучащие через коридоры эпох.

А тех, кто ценит Живое слово - мы ждем на нашей конференции Большое Время.
Встретимся там, где можно говорить с живыми людьми и понимать, насколько ценно это честное общение.

✍️ Ольга Прончук