Бумеранг.

История собирательная и не несет цели осудить или указать как правильно. Цель рассуждение и мнения. А как правильно, я не знаю.

Однажды я защитила молодого педагога перед родителями. Подумала:"Молодая. Надо бы помочь" и встала под огонь родительского гнева вместо коллеги. Под поток слов, полного негодования и желания справедливости. А потом молодой педагог устроила мне пытку в автобусе. Потому что я сидела, а она стояла.Открывала нараспашку, до упора форточку поздней осенью. Потому что ей было жарко. Окно находилось у самой моей головы, с адски стреляющим ухом. Просьбы и уговоры не помогали. И как-то так получилось, что я и предположить не могла, не видела, что это она. Окно было как и она- сзади. А потом я увидела ее. "А. Это вы" взгляды наши встретились. Она поняла, что это я. А я поняла, что это она. А потом, я стала отмечать. Что как только я решу кого-нибудь спасти, или еще того хуже, осудить других во благо другого,мол ну как так можно то? Мне как будто бы показывают, что я вмешалась в то, что вернулось этому человеку. Что защищать ненадо было. Все было по его поступкам. Я думала что нельзя не вмешаться, защищала. А теперь сижу и думаю, жизнь показывает, что ненадо? Это верные выводы? Не вмешиваться без просьбы в тот процесс, в котором сейчас человек.

Чем ты добрее , тем судьба тяжелее? Я помогаю, а получаю, то что получаю.

Импульс понятен: "Молодая. Надо бы помочь", активировался архетип Великой Матери. Защитницы. Это позитивная, заботливая энергия. Но в ней таится тень: убеждение, что другой не справится сам, что я знаю лучше, что должна исправить несправедливость.

Это неосознанное лишение другого его собственного опыта и ответственности. Пытка в автобусе- синхронистичное, символическое возвращение. Я встала между ней и её уроком (гнев родителей - последствие её, возможно, неумелых действий).

Жизнь, в лице этой девушки, восстановила мной нарушенный баланс. Она поставила меня в позицию беспомощной (я сижу, и мне либо уступать ей место, либо если не уходить, она контролирует мое физическое состояние, холодно мне или комфортно).

Это как зеркало: я попыталась контролировать её эмоциональное состояние (защитив от гнева), а она, в ответ, стала контролировать меня. Я получила ровно то, от чего спасала её: от вторжения в границы и дискомфорта.

Я вдруг обнаружила  паттерн, цепочку:проекция собственного желания помочь, спасти, это хорошо, это правильно  и нарушение чужого процесса, то что человек должен был почувствовать, сделать выводы после этого.

Мой итог не однозначен, у меня много сопротивления, от не вмешательства, однако, судя по опыту ( моему и клиентов), это как-будто бы не про пассивность и даже не чёрствость. Это признание автономии, отдельности души другого человека и уважение к её собственному пути, даже если этот путь включает в себя падение и боль.

Но этот принцип страшен тем, что может привести к изоляции и отрезанности от спонтанного порыва сострадания.

Тогда может более экологично, вместо спасать (что предполагает позицию сверху: "я сильная - ты слабый, я знаю, а ты нет" ), можно практиковать  за деньги (как психолог) и  "сопровождать" или "присутствовать", как подруга или знакомая.

Увидеть ситуацию, проверить :Тебе нужна моя помощь?"если да, действовать рядом, уважая сохраняемую автономию другого. Ценить сакральность получаемого опыта.

Тогда, возможно, с педагогом это могло бы звучать так: "Я вижу, ситуация сложная. Если хотите, я могу быть рядом, когда вы будете разговаривать с родителями, для поддержки. Как вам?"

И если это была аффирмация помощи или манифест, то он мог бы звучать так: "Я отказываюсь от роли спасительницы, которая несёт чужой крест. Я выбираю роль свидетеля или, если чётко просят, скромного сопровождающего. Я доверяю Богу, и верю что у каждого человека есть его собственная сила и  необходимые ему уроки."

Мое сострадание выражается не в том, чтобы убрать у него боль, а в том, чтобы не добавлять к ней своего осуждения или контроля, и быть рядом, если меня позовут!

Каково ваше мнение относительно вышеизложенного?

✍️ Татьяна Экстерович