Я не утверждаю, что это единственно верный путь. Но именно такой дорожкой я возвращаюсь в строй.

В начале августа меня сбила машина на Бали. Я экстренно улетел в Россию и пропустил поездку сборной на Кунашир. Колено болело невыносимо: опухшее, не сгибающееся — оно будто перестало быть частью моего тела.

Начался марафон по врачам.
Одни уверенно говорили: «Шить всё — оба креста, боковую, плюс мениск», обещая полтора года реабилитации. Другие призывали ждать. Третьи предлагали ограничиться задним крестом и боковой — около девяти месяцев восстановления. Четвёртые советовали забыть о спорте.

Я тонул в этом потоке мнений, пытаясь выбраться хоть на какой-то берег.
В конце концов я пришёл к Наталье. Она внимательно выслушала меня, посмотрела заключения и МРТ и задала один простой вопрос: — Когда чемпионат России? — В ноябре, — ответил я.
С этого момента начался наш путь. Без романтики: боль, работа, попытки. Мы использовали всё — от пиявок, которые снимали отёк, до иголок и интенсивных массажей. Через две недели я уже ходил с одним костылём, ещё через неделю — самостоятельно.

Добавились упражнения, а ребята из Point of Motion подключились к реабилитации в зале.
К концу сентября врачи, которые уверяли, что ходить я не смогу, не узнали меня на повторном приёме.
Один из них сказал: — У нас был серфер в начале августа, с похожей травмой. — Это я, — ответил я. Он поднял глаза: — А костыли? А порезы на лице? Я лишь улыбнулся.

Весь октябрь я работал в зале под присмотром Ромы. Статика, приседы, силовые — нам нужно было закачать мышцы так, чтобы колено выдержало чемпионат. Месяц — маленький срок, но мы уложились.
Раз в два дня, в семь утра, мы встречались в зале и работали до изнеможения. Между трениовками — домашние задания, растяжки, стабилизация.

Я заново учился жить в собственном теле и постепенно отпускал страх, что любое движение отправит меня обратно.

В середине октября я снова вышел на воду. Да, в тейпах и брейсе, осторожно, местами неуверенно — где-то ортез мешал сгибать ногу, где-то останавливала голова. Но я катался!

В ноябре я прилетел во Владивосток и почти сразу поехал кататься. Колено держалось, гидрик и ортез фиксировали его, сомнений становилось меньше, работа в зале продолжалась.
Потом был Сочи. Чемпионат России. Как это прошло — отдельная история.

Кто-то скажет, что выступать на чемпионате, не успев полностью восстановиться, — глупо или самонадеянно. Возможно. Но история не любит сослагательных наклонений, и решение я уже принял. И принял его осознанно.


Вернувшись в Москву, я прошёл обследование. Вердикт был жёстким: наружная боковая связка — в труху, задний крест — надорван. То, что я не дорвал его окончательно на чемпионате — уже удача.
Хирург долго смотрел на МРТ, потом на меня. И когда услышал, что неделю назад я стал вторым на ЧР, просто не поверил.

Снова начался круг консультаций. И я понял одно: чудо уже произошло. Второго ждать не стоит. Если я хочу расти как спортсмен и жить без ограничений — операция неизбежна.

Решение далось непросто. Я помнил август, боль, костыли — и не хотел возвращаться туда ни на шаг. Но иногда шаг назад — это единственный способ сделать два вперёд.

Через четыре дня после МРТ я уже лежал в больнице. Побритая нога, укол, немеющие ступни… За ширмой — голоса врачей, металлические инструменты, дрель. Я чувствовал, как мою ногу тянут и разворачивают. Почти три часа — и всё закончено.

Операция звучит страшно, но сама по себе она — рабочий процесс. Тяжелее момент, когда отходит анестезия. Тело возвращается в реальность вместе с болью и слабостью. Меня спасли два укола обезболивающего — и то не до конца.

И вот — сутки после операции. Сегодня я попробую встать и сделать первые шаги на костылях.
И верю, что через 6–8 месяцев вернусь в строй полностью.

Пока я заново учусь ходить и заново осваиваю собственную ногу, параллельно готовлю несколько интересных проектов. Весна обещает быть жаркой и насыщенной — и я сам жду, когда смогу показать вам всё, над чем сейчас работаю.

Спасибо всем за ваши сообщения, поддержку и за то, что вы читаете этот канал.