Дождь барабанил по подоконнику, как пули по жестяной крыше. Она вошла в мой офис ровно в полночь — картошка с глазами, которые видели слишком много. Обычная с виду, но в её крахмальной душе таилась история, от которой у любого детектива задрожали бы руки.