Жил да был один нурглит
Был он злобен и сердит.
Нурглу-Дедушке служил,
В мир болезни приносил.

Прилетел он на планету -
То ль на ту, то ли на эту -
Круг проклятый начертил,
Ритуал начать решил.

Только есть на свете сила
Хуже крукса и аквилы:
Даже Гесиод писал,
Кто четвертым богом стал.

В деревеньке той жила
Девушка прекрасная,
Косы золотом струились,
А глаза алмазные.

Выйди, Мэри, из дому,
Выйди, попляши,
Жениху богатому
Ножки покажи!

Ни монеты, ни земля
Не нужны красавице;
Толку нет в его богатствах,
Коль жених не нравится!

В деревеньке той текла
Речка быстротечная,
Обещала она Мэри
Радость вековечную…

Говорят, любовь к Елене
Погубила царство;
Кто не знает: от любви
Нет в садах лекарства?

Вмиг нурглит наш наплевал
На свой круг и ритуал;
Вот подходит он к девице,
Начинает ей хвалиться:

“Я открыл такую дверь,
Что ее - не верь иль верь -
Не откроешь впятером,
Не прорубишь топором.

Сделал так я, чтоб ветра
Из сегодня во вчера
Дули, чтоб была чума,
И ее б не излечили
Никакие доктора.

Я имперцев победил,
Я весь сектор заразил,
И теперь, душа-девица,
На тебе хочу жениться!”

И такую ерунду,
Что не снилась и в бреду,
Говорить ей стал: она,
Мол, поюнна и вабна,
Сердце, мол, пленит, как струны,
В душу входит, как волна.

“Вы, солнце глаз моих, звезда моя живая,
Вы, лучезарный серафим…
Скажите же червям, когда начнут, целуя,
Вас пожирать во тьме сырой,
Что тленной красоты навеки сберегу я
И форму, и бессмертный строй!”

Он бы дальше продолжал,
Даже оду б зачитал,
Если б Мэри не устала
И нурглиту не сказала:

“Ах ты, гадкий, ах ты, грязный,
Неумытый поросёнок!
Ты чернее трубочиста,
Полюбуйся на себя:
У тебя на шее вакса,
У тебя под носом клякса,
И ты мне, красе-девице,
Предлагаешь пожениться?”

Что же делать? Вот нурглит
По уши в воде сидит,
А с него – смотрите только! –
Грязь потоками бежит.

Вот на берег он выходит –
Мэри глаз с него не сводит:
“Вот теперь тебя хвалю я,
Вот теперь тебя люблю я,
Вот теперь красе-девице
Можешь предлагать жениться…”

Есть где-то сад, где боли нет,
Где негасим веселья свет,
Где первый истинный король
Владычествует с древних лет;
Там страха нет и нет потерь,
Там Мэри счастлива теперь.