Дозрел до того, чтобы немного рассказать вам о том, что я интересного видел в Киммерии, на территории древнейших городов-государств, более старших чем наша цивилизация.

Самое интересное из культурного - это конечно же дом-музей Максимилиана Волошина, поэта, художника, строителя, мистика, язычника, одного из основателей современного Коктебеля.

Макс Волошин был человеком «допотопного» образца, в чьих душах языческое упоение плотью мира причудливо сплеталось с высокой мистикой. Он любил Киммерию, которая была ему не просто географической точкой, а сакральным пространством, где боги бродили среди выжженных солнцем предгорий и скал. Он жил в постоянном диалоге с духами стихий, ощущая себя переводчиком между земной твердью и запредельными сферами. Как поэт он был жрецом этого странного, вневременного культа.

Будучи наутристом ("неправильным дачником", как назвали это его соседи), Волошин воспевал и в картинах, и в стихах море, небо и камни, изменчивую форму материи бытия - человеческого и сверхчеловеческого.

Он своими руками построил дом в Коктебеле, где давал приют тем, кто бежал от цивилизации и смут. У него в гражданскую войну прятались белые от красных и наоборот, а позже, при советах - разного рода интеллигенты от пропаганды правящей партии. Этот дом был местом, где искусство отрицало суету цивилизации, возвращая человека к природным ритмам.

В этом доме жизнь пульсировала через женщин — его муз, чьи черты он запечатлевал в стихах и акварелях. Он любил женское начало как проявление вселенской женственности, обожествлял своих подруг и возлюбленных, превращая каждый роман в мистерию, где страсть становилась способом познания и приобщения к гармонии космоса.

В центре этого дома, в кабинете на втором этаже, в окружении нескольких тысяч книг, возвышался алтарь, центр которого - бюст Таиах — египетской царицы. Он увидел её на выставке во Франции, и нашёл визуальное сходство с своей первой женой, и смог договориться и снять гипсовый слепок с древнего бюста.

Он олицетворяет ту неразрывную связь между историей, искусством и мистическим озарением, которую Макс выстраивал вокруг себя.

Для Волошина Таиах была не просто древним изваянием, а вечным воплощением женской тайны, к которой он припадал, как к источнику вдохновения, черпая в её каменном безмолвии ответы на вопросы о жизни, смерти и бессмертии.

На могилу к нему - на высоте более 100 метров над морем, на небольшой горе - несут камни, а не цветы. Хороший пример вечности.

На фото: бюст Таиах, издание Люциферианского Гнозиса, часть кабинета, и дальше - фото из краеведческого музея в Феодосии, но очень уж в тему: скифский акинак и изображение шамана с грибами.