Курорты Абхазии – гиблое дело

Болото, которое стало курортом: хроника великой битвы с малярией

«Есть ссылка, есть каторга, а есть Гагра. Это сразу смертный приговор» — так вполголоса или шепотом говорили на рубеже XIX–XX веков. Сегодня в Гагру едут за тёплым морем и мандаринами, а сто с небольшим лет назад ехать туда означало серьёзно рискнуть жизнью. Не от варваров — от комара. Крошечного, незаметного и куда более смертельного, чем любой разбойник в горах.

«Курорт» на костях

Представьте себе идиллическую картину: непроходимые болота, заросли папоротника, тучи насекомых, влажный субтропический зной — и вымирающие гарнизоны. В царские времена военном укреплении на месте нынешней Гагры из 600 солдат русской армии за несколько лет от малярии умерло 400. В некоторых поселках Абхазии малярией страдало до 90% населения. Местные жители, не будучи дураками, селились в горах — там, где болот не было, а стало быть, не было и комаров-анофелесов, переносчиков малярийного плазмодия.

Прибрежная полоса — та самая, где сейчас ряды санаториев и кафе с хачапуром, — была так заболочена, что жить там было опаснее, чем в сибирской ссылке. Коренные абхазы предпочитали высоты, и их можно понять: горный воздух, никаких комаров, а внизу — только болото, лихорадка и почти гарантированное заражение.
К началу XX века в мире малярией болели более 800 миллионов человек ежегодно, смертность достигала 3 миллионов в год. Для сравнения: это население доброго десятка европейских стран, ежегодно укладываемое в могилу крошечным насекомым.

***

В 1920-е годы советская власть посмотрела на свои черноморские болота и постановила: хватит. В 1921 году доктор Абрам Мостков организовал Сухумскую центральную малярийную станцию — первое специализированное учреждение такого рода в Абхазии. Через год уже выходили научные доклады, через три — работала целая сеть противомалярийных станций.

Борьба разворачивалась по всем фронтам. Водоёмы заливали нефтью — масляная плёнка на поверхности воды удушала личинок комара. Опрыскивали инсектицидами. Копали дренажные канавы. Осушали болота. А потом сажали эвкалипты — австралийских пришельцев, которые умудрялись «выпивать» по 200–300 литров воды в сутки каждый. Деревья «раздевались» — сбрасывали кору, за что в народе их прозвали «деревом-бесстыдницей», — но со своей задачей справлялись на удивление рачительно.

Масштабы посадок поражают. В 1935 году в Абхазии, Аджарии и западной Грузии высадили полмиллиона эвкалиптовых саженцев. К 1941 году только в одной Грузии было посажено до 10 миллионов эвкалиптов. За полгода они вырастали на полтора-два метра, через три-четыре года достигали 10–12 метров — и на территории, которая ещё вчера была гиблым болотом, запахло эфирными маслами. Тот самый «абхазский воздух», которым сегодня восхищаются туристы, — это, между прочим, побочный продукт борьбы с малярией.

Но самым изящным оружием стала рыбка.

👉 Читать дальше на ДЗЕН

Сергей Арутюнов, специально для @wargonzo