Была ли Ева?

Рассказывать о чем-то, в существовании чего не уверен сам рассказчик, — это одно. Совсем другое — удостовериться, что ты не выдумал это самому себе. Я ведь лучше напишу. Потому что Ева все-таки была. Зыбкая аллитерация этих слов — «была ли Ева» — кому-то слышится чем-то скороспело-непристойным, а кавказец вспомнит свою первую, гордую, неземную «алиеву беллу». Того и другого в этой зимней сказке хоть отбавляй.

Один и тот же сюжет бывает размножен с минимальным промежутком во времени — как две равновеликие картины про андроидов, пущенные в прокат одна за другой. Советская постановка, изумившая меня в предшкольном возрасте, и её польский первоисточник — суровый нуар в кафкианских тонах, где Рождество соседствует с покойником в коммуналке. Две постановки почти одногодки, не похожие друг на дружку, как дочери от разных матерей. За скупым как телеграмма текстом телепрограммы за январь 1968 пожаловал оригинал. Значит, Ева все-таки была.

А после она выплывает, как будто мертвец на реке. Вот и выплыла настоящая «Ева», и я узнал в ней случайную знакомую из моего детства. Под магическую музыку Кшиштофа Комеды, вероятно уже слагавшего в ту пору колыбельную для ребенка Розмари. Бывают странные появления. И в жизни, и на экране. Итак, мораль: была ли Ева? — Была. Была ли Польша? — Еще какая! Вопрос — будет ли? Просуществует ли, как сказал бы Андрей Амальрик, антисоветский советский «Джимми Фонтана»...

👉🏻 Читать полностью на ДЗЕН

Георгий «Гарик» Осипов (Граф Хортица, специально для проекта @wargonzo

Присоединяйтесь к WarGonzo