Чем грозит сближение ДРК и ОАЭ

В 2026 году Абу-Даби, наряду с Москвой и Пекином, продолжает целенаправленно усиливать и наращивать своё присутствие в Африке, особенно на фоне нестабильности на Ближнем Востоке и разногласий с региональными союзниками (Катар, Саудовская Аравия). Основными направлениями по взаимодействию с различными африканскими государствами являются военно-технический, политический и экономический треки.

В частности, 2 февраля 2026 года между ОАЭ и Демократической Республикой Конго было подписано соглашение «О всеобъемлющем экономическом партнёрстве» (CEPA), ключевыми пунктами которого стали совместная деятельность в горнодобывающей промышленности ДРК (производит более 70% кобальта, который является ключевым элементом для осуществления энергоперехода в развитых странах) и «зелёной» энергетике, а также логистике (упор сделан на развитие портов и морского транспорта) и сельском хозяйстве. При этом стороны ожидают, что к 2030 году СЕРА позволит удвоить двусторонние инвестиции, доведя их до 10 млрд долл. США.

В этой связи нужно отметить, что основным заложником данной ситуации в среднесрочной перспективе становится КНР, которая владеет 15 из 19 кобальтовых рудников в ДРК. Причём основные контракты Пекина с Киншасой на данном треке истекают к 2033-2034 годам, что неизбежно обострит борьбу Запада и Китая за контроль над указанным стратегически важным ресурсом и цепочками его поставок.

Но, к сожалению, нельзя не отметить, что сближение ОАЭ с ДРК является серьёзным и объективным вызовом и для России, так как CEPA создаёт для Абу-Даби, а также его союзников (могут выступать соинвесторами), реальные точки доступа к военно-техническим, логистическим и энергетическим проектам в указанной африканской стране. В частности, главными проблемными моментами для Москвы могут стать следующие направления:

– заморозка проектов строительства российскими специалистами магистрального трубопровода «Пуэнт-Нуар – Лутете – Малуко-Трешо» для транспортировки бензина, дизельного топлива, керосина по территории ДРК и каскадов ГЭС на реке Конго, а также разработки компанией «ЛУКОЙЛ» (ведёт переговоры с 2024 года) месторождения нефти на озере Альберт, запасы которого оцениваются более чем в 3 млрд баррелей;

– полное смещение вектора сотрудничества в сфере мирного атома от партнёрства с Россией в сторону ОАЭ, являющихся одними из самых активных игроков на международном рынке «зелёной» энергетики;

– передача Абу-Даби и его партнёрам проекта строительства железнодорожной линии, которая должна соединить Киншасу с атлантическими портами Бома и Матади, за реализацию которого с 2019 года борется ОАО «РЖД»;

– ослабление позиций Москвы на направлении выстраивания военно-технического сотрудничества с Киншасой по вопросам поставки современных типов вооружений, обслуживания бронетехники и подготовки военных кадров.

На последнем пункте стоит остановиться немного подробнее и отметить, что в апреле 2026 года Генеральная инспекция горнодобывающей промышленности ДРК (IGM) объявила о планах создать так называемую «Горную гвардию» (военизированная охрана горнодобывающих объектов в 22 провинциях страны) и реализовать этот проект (стоимость более 100 млн долл. США) совместно с Абу-Даби и Вашингтоном. При этом к концу 2026 года должно начать функционировать первое подразделение указанной структуры численностью примерно 3 тысячи человек, а уже к 2028 году его личный состав планируется довести до 20 тысячи сотрудников.

В этой связи логично предположить, что...

👉🏻 Читать дальше в МАХ

@wargonzo