Она

Ты происходишь из древнего рода, первый человек, взявший палку в руки, влюбился в тебя, передал потомкам в кипении жил и наскальных рисунках.

Ты уродлива и ужасна, тысячи безымянных тел в тысяче канав и лесополос, будут добрые всходы — твердят рты, те и эти, и над всеми комариный звон винтов.

Ты кормишь историю костями, а она жрет и не давится.

Там, где тысячи плачут, еще тысячи воздевают руки в салюте, мы все ослеплены тобой, верные и беглые, смиренные и сорвавшие глотку.

Ты не умеешь насытиться, в чреве твоем черная дыра, и нет того горизонта событий, который поглотил бы самоё тебя, чтобы ни частицы твои, ни свет, ни дрон, ни патрон, ни малейшая молекула убийства не смогли покинуть тебя.

В хороших историях зло кусает себя за хвост и жрет, поглощает, торопится, давится. А мы не в истории, история — это мы.

Четыре года ждем, пока ты сдохнешь: в окопах и траншеях, под крестами маскировочной сети, наплетенной руками детей из Ставрополья и еще тысячи домов и мест, у экранов телефонов перед снов — говорили тебе, дай час, а то и два, отложи этот синий свет, не уснешь же — уже засыпаем, уже привыкли, уже нет того молота пульса, когда обновляешь новости каждые пять-четыре-три-две — опять стреляли, опять убили — одна, в чужих домах в чужой стране: вы как там? ну сложно, но устроились, а вы как? ну сложно, но привыкли, и с каждым днем все проще и привычнее, дальше и абстрактнее, а пацаны, с которыми вчера делил палатку и примерял к руке игрушечный меч, пишут: «Ты был прав, сложнее всего не принять безумие за правду, но я просто делаю свою работу», его работа — убивать, двигать границу по карте, убивать, чтобы не убили его пацанов, убивать, чтобы другие пацаны не пришли и не забрали его хлеб, его дом, его мечты — и злобы уже нет, один холодный пепел, сучий нагар, ни закопаться в него, ни воды вскипятить, и уже почти никто не спрашивает: почему? — дурацкий вопрос: кто виноват? — бессмысленный в шорохе тысячи страниц, история — шлюха, задирает подол перед любым, кому надо ее отыметь, а потом рассказывать: не так все было, важен лишь один вопрос: что дальше? — и он рождает тысячу детей: как дальше? с кем? в каком дальше жить? а вы вернетесь? а как вас лечить от каменного клубка змей вместо сердца? как чинить пропасти между людей? куда ты мчишь, гребаная рогатая тварь?

Но над всем этим огромным ледяным солнцем висит: когда титры?

Всем любви, веры и сил.
Мир обязательно победит.
Пусть смерть и убийства останутся в книгах и фильмах.

Все как есть, ни больше не меньше, вперемешку.

#caratimes #отступатьнекудаулицызатоплены #никогдабольше #нетинебудет #приниматьад