Живот распахивается огромной, жадно чавкающей вагиной. Из нее показывается головка.
Опять этот пиздюк!
Дай закурить, старый, — говорит голова, торчащая из живота.
Он хрипит.
А пиво есть? — продолжает мальчишка, цепляясь руками за церковную скамью, вытягивает тело наружу.
Хули нет пива? Ты совсем?! Сам вчера бухал, а мне стремно!
Мальчишка вылезает полностью, его голое тело исполосовано татуировками.
ААААА, бля! — мальчишка видит обугленного червя и его начинает бурно тошнить.
Из него лезут консервные банки, счета за квартиру, заклепки, жуки, муравьи, личинки, афиши, свернутые в трубку журналы, последним выходит облезлый голубь, который сразу принимается клевать насекомых.
Ну и уебок же ты, старый, — говорит мальчишка, тыльной стороной ладони вытирая огромный рот. Вместо зубов у него грибы, а язык похож на щупальце кальмара.
Он смотрит на мальчишку — ЧИСТОТА! Боль ушла, череп хрустально ясен. Голозадые херувимы деловито драят его кишки.
Подышал? — говорит он мальчишке, тот смотрит на памятные таблички на стенах церкви. — Лезь обратно.

Когда это заканчивается — он рад, что священник не свидетельствует этой вакханалии — он натягивает штаны и достает портсигар.
Еще четверть часа он сгребает в него высушенных личинок, трупики жуков, свистом подзывает самого первого, который силился улететь. Тот с басовитым неодобрением подчиняется, садится на плечо, спускается под мышку.
Он подметает церковь, поглядывая, не очнулся ли святой отец. Потом сажает его на скамью, будто того сморило послеобеденной дремой.

Он выскальзывает из церкви, это очень особенный храм, он посвящен Святому Андрею, и здесь могут молиться все: католики и православные, мусульмане и буддисты. Только здесь его отпускает.

Дневной Танжер приветствует его многочисленными голосами.
Уильям Берроуз откидывает крышку портсигара, инспектирует его содержимое, предчувствует вечер, выбирает гильзу, заколачивает ее смесью табака, индики, золы из червя, втыкает в самую суть жучиную лапку.

Голова все еще храм чистоты. Берроуз взрывает. Слушает крики червя.
Далеко за стенами медины начинают ебаться автомобили.

Так надо.
Так правильно.

#япишуэтовосне #писатьбольшенекому #мароккотрип #приниматьад