Собаки танцуют, вставши на задние лапы, вальсируя томно, небрежно, когда ты начинаешь рассуждать о счастье. Будь моя воля — защелкнул бы тебе рот. На серебряные замки, какие прежде бывали у чемоданов. «Сколько стоит час?» — спросил меня приезжий у моря, я как раз вез бычков с пристани, маслянистые, тугобокие, бычки отвечали смерти широко раскрытыми ртами. Я протянул приезжему одну рыбину. Тот взял, недоуменно покрутил ее перед носом, все нюхал, будто не верил глазам и пальцам. Потом отсалютовал мне, я слышал, удаляясь, как он скрипел в блокноте стершимся кохинором: «Полчаса за кило, и сопротивляться не станет». Здесь он крупно ошибался, к отпору я готов всегда, вне зависимости от усталости и времени суток, но ты привыкаешь к рокоту нашего разговора, сбиваешься, а разговор о счастье не терпит небрежения. Ты говори-говори, я попутно проверну пару темных дел. У одной из собак, рыжей, длинноухой, из пасти бежит магнитофонная лента. Тяжело будет ее распутать.

#япишуэтовосне #приниматьад #писатьбольшенекому #caratimes #архивыдвадцатогогода