Между пиками всегда есть необходимость спускаться на землю, сейчас ровно такой момент: большой проект выведен на орбиту (теперь доделывать и полировать), тишина — не желание, а необходимость, слова упрямо не ложатся в поленницу (только для стеба и выпендрежа), Missio радует хитом семилетней давности (идеальная песня "апошлооновсё"), кстати, я уже рассказывал о нем, Missio — просто ванлав, колесил под него по озябшей Москве, а теперь полечу домой.

Написал сегодня вот такое:
"Голодрипенко был человеком больших слабостей: пускал ветры, экономил туалетную бумагу, чистил зубы пальцем, но в одном был безукоризненный мот и транжира: пускал по ноздре смолотые в тончайшую пыль страницы классиков. Источенный жуком Жюль Верн, прокуренный Луи Буссенар, впитавший со стонами бабки — когда-то и она была молода и круглозада и подмахивала им крепкому усачу Пивичу — терпкий аромат эфира — Голодрипенко рвал книги как крестился, повдоль, потом поперек, лущил бумагу на полоски, мял их, широко напрягая плечи, чикал маникюрными ножницами, сладострастно просеивал меж пальцев, драл, комкал, царапал, мешал с аптекарским песком и тальком, жамкал, тилисал и давил, стесывал о мелкую наждачку, проверял на зубок, тер-тер-тер меж пальцев, одну треть откидывал на дуршлаг, женил с порохом, высекал в эту тюрю искру с ногтя и восхищался извержением над кухонной Помпеей, ел левой свеклу, попердывал музыкально с переливом, а правой все наминал да обмолачивал".

See U on the Other Side.

#приниматьад #мояработаидругиеживотные #мояжизньидругиеживотные