«Мне надо покричать», — говорит Танда и начинает ухать.
У меня насквозь мокрые штаны, до слез холодно, я стискиваю кулаки за спиной и изо всех сил пытаюсь не реветь.
«Ты сова», — говорит крысиный череп. Я бы ему двинула. Я бы и Танде двинула, но, мне кажется, она тоже описалась.
«Так не кри-чат!» — кричит крысиный череп, и Танда медленно, как пластинка на затихающем ходу, умолкает.
Мы смотрим вниз.
Очень глубоко под нами равнина, облитая серебряной фольгой.
Это Луна.
«Тварь, паскуда, гнида», — повторяю, но не помогает. Раньше помогало, набегало облачко, пейзаж поворачивался боком, подставлял скалу или шпиль. И мы оказывались, где угодно, только ни здесь.
Мы же прошли волшебный лес, я скинула перстень, гребенку и мыло, сбросила конский волос, накрученный на палочку, скребок и огниво, выкинула портмоне со скидочными картами, брелок, цепочку.
За нами вставали скалы, огонь рассекал земли скулу, реки вскрывали чрево гор.
Мы сбежали.
«Нет», — говорит крысиный череп. Он ерзает на палке, дурное из него навершие, и глазами, как на картине Билибина, он не светит.
Сейчас Луна палит нас по-белому.
Мы видны во все тысячи телескопов и спутников, развернутых в нашу сторону. Были бы на темной стороне я могла бы использовать любую магию, по уши залезть в самую антинаучную дичь, свернуть пространство бубликом и заставлять протоны играть в чатурангу и распадаться.
«А ведь ты не сова», — говорит крысиный череп, и Танда отшатывается, точно узнает во мне что-то, о чем мы ни разу ни говорили, что я скрывала, меж ребер прятала.
«Я — не сова», — соглашаюсь и снимаю с себя лицо, стою, обнаженная под солнечным ветром, и когда Танда с ревом отрекается от своего детского образа, я плачу жемчугом из левого глаза. Правый полыхает алым пламенем.
Обе мы перестаем притворяться.
Что ж, плати по счетам, глупая Земля.
Что-то кричит крысиный череп.
Мы с Тандой — «Зови меня Дурга» — одновременно поднимаем разноименные руки и снимает с небосвода по звезде.
Дурга несет Барнарда — ближайшего к нам одинокого красного карлика.
Я отвечаю Проксимой Центавра.
«Не хочешь удержать свою руку?» — спрашиваю, скалясь.
Дурга начинает свой танец.

#писатьбольшенекому #междустрок #япишуэтовосне #приниматьад