Slice of half-life

Заходит Господь в бар, смотрит строго под ноги и бубнит.
К нему подходит вышибала, легонько трясет за плечо и говорит:
«Боже, ты ли со мной?»
Господь убирает со лба мокрые пряди волос и говорит словами из чата: «Ну вот думай, прикидывай. У тебя есть уже некая скидка в плане что ты написал (и издал!) Нечто такое на чем диссертации люди будут защищать в 2099 году вполне возможно. Но надо двигаться дальше».
Бар затапливает густое молчание, дальнобой добивает пинту пива винтом и, не отирая пены с усов, говорит: «а помните, в кабинетах русского и литературы стены были увешаны портретами писателей - тургенев, достоевский, все сплошь мрачные и бородатые. Я побаивалась их взглядов. Если бы там были ваши физиономии из кружочков, было бы круто».
Затем все переходят в зал для игры в го.
Там холодно, обои впитали восемь лет тяжелого табачного ига, даже тараканы пахнут «Ротманс», потому что сатрап го курил строго «Ротманс», но потом в 1998 кризис опрокинул его кошелек и зарплату, и копилку, если бы там что-то было, и сатрап го вынужден был отречься от «Ротманс».
«Черные или черные?» — здесь играют на интуиции, нет нужды отличать выигрыш цветом.
«(без всякой связи с предыдущим) вы знали, что внуку нашего чувака, который в 1961 году помешал отдать приказ о ядерном ударе с подлодки, в 2017 году американцы вручили 50 тыс долларов?»
Дальше выход в город, тряская электричка, рассвет на Электроуглях, перешед железных жил линии, неустанно кляни Дьявола и будешь чист и светел, как свежеумытая луна.
Ложишься спать меж голых, пахнущих детским шампунем, жен.
Они маленькие и розовенькие, как месячные поросята, когда жены переворачиваются, чтобы обнять тебя лапками, ты дышишь парфюмерным запахом «Love is» и отвечаешь на невысказанную просьбу Бога:
«Нет, не буду целовать, не буду. Пусть Иуда целует. Пшел!»
Засыпаешь с «Ротманс» во рту. Незажженая сигарета прилипает к нижней губе и качается в такт маятнику Фуко. Тик-так, тик-так.
Ты охраняешь Вечность.

#писатьбольшенекому #япишуэтовосне #приниматьад