Слепая старая сказка

Жил да был рыцарь, который смело рубил мечом.
Ехал он по мосту через Ругу, заступил ему дорогу торговец, перегородил своей тележкой весь мост да еще и зыркал премерзко. Отрубил рыцарь ему ухо и был таков.
Остановился рыцарь в таверне, медленно несли ему половинку гуся и кружку с пивом, отрубил он трактирщику руку, сдул пену прямо ему на плешь.
Заночевал рыцарь под раскидистым дубом, спал скверно и сквозь сон гонял зубных фей и козлоногих сатиров, набросились на него разбойники, запутали в сеть, потащили в чащу, но рыцарь выхватил меч и отрубил одному голову, другому пальцы и еще чью-то половинку задницы.
Утро рыцарь встречал у реки, фыркал как морская корова, умываясь, зубы у него шатались, а половина лица заплыла синим.
Ехал рыцарь сквозь чумной город шагом, замотанные фигуры к себе не подпускал, разрубая сплеча, но спешился у фонтана, где мраморный лебедь клевал грудь распростертого младенца. Стукнула дверь, к фонтану вышла девица, увидела рыцаря, шумно возрыдала и бросилась ему на грудь. Рыцарь убил ее тихо, нежной иглой мизерикорда. Рыцарь взял лишь прядь волос девицы и покинул город также неспешно. Шагом.
Ведьма встречала рыцаря у подножия черной горы.
«Долго, — каркала согбенная седая старуха, — показывай!»
Рыцарь достал ухо и руку, голову, пальцы и половинку задницы, замешкался, точно не хотел показывать прядь волос, но и ее отдал ведьме.
«Жди», — велела ведьма.
«Отвернись», — потрясла скрюченным как корень пальцем.
«А не то!» — рыцарь слышал, как она шаркает, удаляясь в недра горы, там гремели ее котлы, шипели печи и выла труба.
Солнце выкатилось на небо, расквашенное как желток.
Ведьма вынесла на руках ребенка.
Был он плохо сшит, не держал голову, не мог сидеть на одной половинке задницы, слепо шарил рукой.
«Годится? — спросила ведьма, заслоняясь рукой от солнца. — Такая была?»
В ужасе смотрел рыцарь на мясной комок, жалкое подобие дочери, кровь его свернулась как дурное молоко, а глаза вытекли слезами.
«Оставь! — услышал рыцарь глас с небес. — Узри дело рук своих! Покайся!»
Рыцарь развернул коня и скакал прочь, три дня и три ночи, без отдыха и срока, пока не сгубил коня, а после еще день шел, пока не упал в тени раскидистого дуба. Дальше история его нам неведома. Кто-то его, наверняка, разрубил.
Ведьма же села у мясного комка, жалкого подобия дочери рыцаря, и принялась шептать ей на ухо: «Кто на свете всех милее, все румяней и белее». От похвалы той тело несчастной наливалось здоровьем и силой, а глаза разумом.
Ведьма пела, приговаривала и видела: скоро, совсем скоро сойдут они вдвоем к подножию горы, и мир ляжет перед ними, простой и покорный, неспособный отказать дочери рыцаря и ведьмы, что слышит ухом торговца, орудует рукой трактирщика, носит голову, пальцы и половинку задницы разбойников и укрыта паутиной волос той, что готова ждать любимого даже в городе, полном чумы.

#япишуэтовосне #писатьбольшенекому #madeviltales