Коннор в моменте стучит пальцем по подобродку, словно бы имитируя постукивания доктора по столу. Секундные размышления привели его иллюзорные шестерёнки в голове в действие, словно бы там был какой-то рычаг, после чего он спокойным тоном проговаривает:

— Аха-ха! Так его задача в том, что бы отравить половину экспресса! Вот в чем дело, поэтому он и... И Бурмалдатик! — Уже более довольным тоном проговаривает Валтен, пока его рука медленно перемещается к этому салату в презентующей манере. А ведь действительно, данный салат все так же выглядит как обычный, ничем не примечательный салат, его можно спутать с любым подобным! Это, кажется, смесь Цезаря и Греческого, но более пряный, — Так называемое биохимическое оружие. К тому же! — он щёлкает пальцами, — Это именно то, что я хотел бы разработать рано или поздно. Это будет... Забавно!

Купаясь в собственных мыслях, Вайнер словно бы расцветал. Его лицо казалось более довольным, а некоторые слова перебивали самих себя, ведь собственная речь не успевает за скоростью мысли. И вот незадача — является ли это хорошим моментом для "откровений", о которых думал сам Вайнер ранее, или нет? Сама по себе концепция откровений на кухне велась через одного человека и его мысли, которые пытались нарисовать собеседника, которому ты будешь рассказывать иного разного... А тут... Надобно ли открыться? Хотя диалог и так идет своим ходом, что нет ни секунды думать об этом.