Я остался дома. Сел на кухне и снова открыл папку.
Я перечитывал документы, смотрел на свою фотографию — маленький мальчик в белом халате, который велик на два размера, — на снимок МРТ с этим странным пятном в правом полушарии. Пытался найти хоть что-то в интернете. Набрал «Проект Эхо», «AE-17». Пустота. Либо информация засекречена, либо её никогда не существовало в открытом доступе. Пальцы дрожали над клавиатурой.
Тогда я снова набрал номер отца. На этот раз он взял трубку.
— Я знал, что это случится, — сказал он. Голос был хриплый, будто он давно не разговаривал.
Я спросил, что такое проект «Эхо». Он замолчал. Слышно было только, как он дышит. Потом щёлкнула зажигалка.
— Это была… программа, — наконец сказал он. — Старая. Очень старая.
— Что за программа? — я сжал телефон крепче.
— Они хотели… не оружие. — Он затянулся. — Люди. Чтобы думать за других. Управлять.
— Ментальные солдаты? Типо такого?
— Что-то вроде того. — Пауза. — Твоя мать… участвовала. Я тоже.
Сердце колотилось где-то в горле.
— А я?
— Ты — результат. Эксперимент, который передался по наследству. — Его голос дрогнул. — Ты не должен был выжить. Врачи говорили… первые месяцы. Но ты выжил. И то, что с тобой — это не случайность, Кайан. Это в крови.
Я молчал. Пытался переварить.
— Где мама? — спросил я наконец.
— Не знаю точно. — Он снова затянулся. — Но есть адрес. Старый склад в Нью-Джерси. Там был офис куратора проекта. Если что-то и осталось — оно там.
— Диктуй.
Он начал называть цифры. Я схватил ручку, перевернул чек из bodega на углу, записывал на обороте. Улица, дом, корпус.
— Всё?
— Всё. — Пауза. — Я не могу тебе помочь, Кайан. Ты сам решай.
Я хотел спросить ещё — почему он молчал все эти годы, почему оставил нас, боится ли он — но в трубке уже щёлкнуло. Гудки.
Я сидел и смотрел на листок с адресом. Бумага холодила пальцы. Я не злился на отца. Я просто понял, что он никогда не изменится. И что я должен действовать сам.
Я ещё не решил, когда поеду. Но теперь у меня есть цель. И адрес. И я знаю, что не могу оставаться здесь.