вычислить по IP

Дальневосточный бизнес - исков от F1 не боится.

Нужна тематика гонок и четыре команды, чтобы девочки могли щеголять с ноготками под цвет болида любимого гонщика - коллаба будет.

И не важно, что думает FIA, пусть мотают на ус…

18 сентября четыре платных подписчика сервисов ИИ подали в Калифорнии иск против Anthropic, OpenAI, SpaceXAI и Google.

По их мнению, компании договорились замедлить совершенствование своих продуктов. В подтверждение они приводят предложение Дарио Амодеи о совместном ограничении темпов разработки, публичную поддержку конкурентов и сведения о работе общей группы представителей этих компаний.

Основание иска - статья 1 акта Шермана, одного из основных антимонопольных законов США. Норма запрещает соглашения, неправомерно ограничивающие конкуренцию. Для нарушения необязательно договариваться о повышении или удержании цен: ограничение качества и развития продуктов тоже может ущемлять потребителей таких цифровых сервисов.

Логика претензии проста: подписчик продолжает платить, а возможности сервиса улучшаются медленнее (или вовсе не улучшаются) из-за договоренности разработчиков, следовательно ценность его подписки девальвируется.

Ключевой вопрос: удастся ли доказать, что за публичным заявлением руководителей компаний о безопасности ИИ стоит конкретная договоренность об ограничении конкуренции.

Совместные стандарты безопасности сами по себе должны быть допустимы иначе ни одна отрасль не смогла бы работать без оглядки на потенциальные претензии потребителей, но правовая оценка зависит и от того насколько общественное благо от ответственной разработки ИИ выше негативных последствий для подписчиков, а также насколько постоянное улучшение сервисов ИИ возможно в том же темпе и нет ли технических ограничений для этого.

- мама, я хочу посмотреть фильм про Чаки!
- у нас есть Чаки дома.

/Чаки дома - неваляшка Пухбук/

Региональные бренды и креативные индустрии, которые невозможно забыть.

PS «Ты знаешь откуда эти шрамы?»

И вновь вернемся к Концепции внедрения ИИ в судопроизводство.

В приложении 2 указано, что внедрение ИИ должно привести к тому, что «доля проектов без существенных правок» должна составить «не менее 80%», а также снизить количество жалоб и изменений или отмен судебных актов.

Показатель «не менее 80%» проектов, утверждаемых без существенных правок, довольно условно указывает на качество используемой системы ИИ, но никак не на правосудность/законность принятого судебного акта.

Без независимой проверки этот показатель (как мне кажется довольно порочный) способен привести к поверхностности судебного контроля, а как итог закреплению статистики неправосудных решений, увеличению судебных ошибок и передачу усмотрения суда на аутсорс системе ИИ, где лень и неосведомленность некоторых судей только усугубит и так драматичную ситуацию, сложившуюся в судебной системе.

Снижение числа жалоб и отмен судебных актов тоже неоднозначное предложение: обжалование обеспечивает защиту права, а отмена незаконного решения подтверждает работоспособность системы обжалования.

Поэтому любые показатели эффективности внедрения ИИ необходимо отделить от оценки судей и уж тем более не считать их через устоявшие решения при обжаловании.

Вы когда-нибудь получали письмо от иностранного регулятора с требованием соблюдать его законодательство?

Возможно, в этот момент вам хотелось ответить примерно как в известном меме: «А что ты мне сделаешь? Я в другом городе».

Американский адвокат Preston Byrne, представляющий 4chan, пошёл дальше. Он начал посылать британскому регулятору хомяков. Точнее картинки с хомяками.

История началась в 2025 году, когда британский Ofcom, аналог нашего Роскомнадзора стал добиваться от 4chan соблюдения требований Online Safety Act. Позиция Byrne была довольно простой: британский регулятор может сколько угодно принимать решения и выписывать штрафы, но из этого ещё не следует, что такие решения автоматически имеют юридическую силу и могут быть исполнены против американской компании в США.

В одном из ответов Byrne написал, что документы Ofcom обладают примерно той же юридической ценностью, что и бумага, которую можно измельчить и использовать в качестве подстилки для хомяка.

Так появился Mr Whiskers.

В дальнейшем условный хомяк превратился практически в официального участника переписки. История добралась даже до американского суда, где Byrne пришлось объяснять судье, что его «hamster email» был шутливой формой вполне серьёзного юридического возражения против экстерриториального действия британского регулирования.

27 февраля 2026 года Ofcom снова написал 4chan. В ответ регулятор снова получил изображение хомяка.

19 марта Ofcom наложил существенно более крупный штраф — совокупно около £520 000. Byrne заранее пообещал, что на giant fine последует giant hamster.

И слово сдержал: Ofcom получил AI-картинку гигантского хомяка в костюме Годзиллы.

Когда в июле 2026 года регулятор вновь потребовал уплатить штраф и даже прислал банковские реквизиты, ответ был предсказуем.

Ещё один хомяк.

Иногда юридическая позиция — это мемо на сорок страниц.

А иногда хомяк.

В Концепции внедрения ИИ в судопроизводство, утвержденной Председателем Верховного суда 3 сентября, есть любопытное соседство.

С одной стороны, ИИ - только помощник, а решение принимает человек. С другой - среди мер против снижения независимости и инициативности судей указана обязательная мотивировка отклонения рекомендации ИИ.

Вопрос: зачем рекомендации системы ИИ придавать самостоятельный вес, требующий отдельного обоснования несогласия? Любое свое решение или довод суд и так должен аргументировать, получается, что аргументировать отказ от использования ИИ генерации надо как-то по-особенному?

В Концепции также предусмотрены право стороны знать о применении ИИ и право оспаривать его выводы. Очень хотелось бы, чтобы возможность оспаривания и раскрытия предполагала доступ к чему-то более содержательному, чем ответ «это сгенерировала нейросеть». Какая система была использована, какая версия модели и в каком режиме, какие были запросы и промежуточные результаты.

Для полноценной состязательности полезно понимать, с чем именно споришь.

По удивительному стечению обстоятельств, мы с коллегами тоже 3 сентября не сидели сложа руки и провели вторую часть разбора российского регулирования ИИ на встрече клуба RPPA.pro и ilovedocs.

Обсудили, что изменилось по сравнению с законопроектом, кого затрагивают новые положения, что стоит за категориями суверенных и национальных моделей.

Записи для тех, кто пропустил:

Вторая часть: ВКонтакте или YouTube
Первая часть: ВКонтакте или YouTube

А с 1 октября мы продолжим обсуждать ответственное использование ИИ на нашем интенсиве по регулированию ИИ. Ждем вас!

Автор канала в отпуске без связи: где-то между Японским морем и сбором брусники.

К Неделе моды в Нью-Йорке Duolingo выпустил коллекцию, где названия модных домов превратили в подсказки по произношению: Hermès стал «air•mess», а Loewe - «loh•eh•vay».

Будет ли это нарушением? Маловероятно. Может ли покупатель решить, что Hermès или Loewe сами выпустили или поддержали эту коллекцию?

Скорее кампания Duolingo построена на пародии и высмеивании расхожей проблемы - неверном произношении брендов.

В деле Louis Vuitton v. My Other Bag суд не увидел нарушения в пародийных изображениях сумок Louis Vuitton на холщовых сумках, поскольку потребителю было понятно, что это шутка, а не настоящий товар Louis Vuitton.

В то же самое время в деле Jack Daniel’s v. VIP Products пародия не сработала как аргумент защиты, так как чужое обозначение фактически использовалось как обозначение происхождения собственного товара (алкоголь vs. игрушки для собак).

А вот использование узнаваемой формы товара - это уже другая плоскость дискуссии, которая как мне кажется не будет покрываться одной лишь пародией над сложным произношением.

Такого количества постеров и наружки с агитацией я никогда не видела.

В Хабаровске КПРФ решили «бить» в свободный интернет.

Всем бесплатный доступ и open source.

PS Интересно, как передовые технологии, по своей идее и чаще всего проприетарные, согласуются с идеей коммунизма. Некоторым вопросам лучше оставаться без ответа.

Samsung New Zealand выпустила рекламу Galaxy Z Fold8 с Тимом Куком из новозеландского города Палмерстон-Норта.

Он отдаленно позож на известного тезку, а постановка кадра обыгрывает презентации Apple, но до какой степени дисклеймеры и различия во внешности защищают Samsung?

В Новой Зеландии Fair Trading Act запрещает вводящее в заблуждение поведение и ложные заявления об одобрении или поддержке товара.

Важно общее вречатление: понимает ли зритель, что перед ним тезка, а не настоящий ex-CEO Apple.

Очевидность розыгрыша (вряд ли бы Тим Кук оказался в ситуации, когда ему показалось бы отличной идеей прорекламировать конкурента) усиливает позицию Samsung - никто в здравом уме не подумает, что они реально взяли настоящего Кука, но это все еще не исключает нарушения, да и претензии об использовании имени и нарушении прав на образ/изображение носят самостоятельный характер.

В России Закон «О рекламе» прямо запрещает недостоверные сведения о рекомендациях или одобрении товара физическими лицами.

Дополнительно защищается имя и требует исключать заблуждение относительно тождества граждан при его использовании другими лицами.

Монополии на имя конечно же нет, однако намеренная подача одного человека как другого создает риск.

Для юридической чистоты Samsung надо чтобы потребитель понял, какой именно Тим Кук согласился - хотя ценность всей кампании, кажется, в обратном.

PS прикол в том, что это не первое родео Samsung с использованием известных личностей. В 1992 году появилась реклама видеомагнитофонов, где Samsung разместила рекламу с роботом в светлом парике и вечернем платье у игрового табло, образ робота явно отсылал к ведущей теле-шоу Wheel of Fortune - Ванне Уайт

Уайт обратилась в суд, который пришел к выводу, что коммерческое использование узнаваемой личности возможно и без ее настоящего имени или изображения: сочетания характерных атрибутов достаточно для возникновения претензии, а юмористическая подача не гарантирует защиты.

Минутка ярости.

О каком развитии ИИ технологий и алгоритмизации сервисов идет речь, если при смене борта в полупустом самолете (!) алгоритмы Аэрофлота не могут посадить рядом двух пассажиров из одного бронирования (!!), когда ранее эти самые пассажиры (через систему управления бронированием) приобрели за «великие тыщи» комфортные места рядом друг с другом.

Поменять предоставленные автоматически места повышенной комфортности на другие места повышенной комфортности (а они имеются в наличии и не заняты) конечно же нельзя. Но если вы заплатите «великие тыщи» снова…

absolute Aeroflot ✋🏼🤚🏼

В это время администрация президента США продолжает держать в тонусе разработчиков игр. Tetris уже сообщили, что относятся к нарушению авторских прав очень серьезно...

Теоретически у Белого дома есть доктрина fair use, но "не все так однозначно".

Есть дело Campbell v. Acuff-Rose Music, в котором Верховный суд США признал, что пародия может быть добросовестным использованием.

В этом же деле суд разделил parody и satire: пародия заимствует оригинал, чтобы комментировать или высмеивать его, поэтому использование товарного знака/произведения может быть оправдано. Если же чужое произведение используется, чтобы высказаться на совершенно другую тему, это уже сатира, и необходимость заимствования обосновать сложнее.

В созданных Белым домом аркадных играх Tetris не является объектом критики или политического высказывания.

Помимо этого есть интересное дело Tetris Holding, LLC v. Xio Interactive, Inc., где с одной стороны суд согласился, что правила Tetris и сама идея падающих блоков авторским правом не охраняется, но конкретное визуальное воплощение игры - игровое поле, формы и внешний вид элементов, их движение и сочетание других визуальных характеристик может охраняться.

Так что следим за руками.

Если IKEA уйдет, то наш дом не пересоберем, не пересоберем (с)

CJEU наконец вынес решение по делу C-298/23 Inter IKEA Systems v. Vlaams Belang и признал, что свобода выражения мнения, в том числе в форме политической пародии, в принципе может быть тем самым "due cause”, которое оправдывает использование чужого товарного знака "с репутацией".

Суд предложил в каждом конкретном случае искать баланс между правом на товарный знак и свободой выражения мнения. В частности, учитывать цель и добросовестность использования, его связь с общественно значимой дискуссией, объем использования знака, степень его копирования и последствия для правообладателя, не создается ли впечатление, что сам правообладатель поддерживает соответствующую политическую позицию.

Применительно к товарному знаку IKEA суд пришел к выводу, что он никак не был связан с дискуссией о миграции: партия просто воспользовалась известностью IKEA, чтобы привлечь больше внимания к собственному политическому высказыванию.

Получилось, пожалуй, чуть интереснее первоначального вывода генерального адвоката: пародия действительно может работать как аргумент в споре о товарном знаке, но свобода слова не превращает чужой бренд в инструмент политической агитации.