Сам факт «отсутствия сведений в ФГИС» как основание для изъятия предполагает, что ФГИС работает безотказно, 24/7, и что любая запись фиксируется в момент совершения операции. Вместе с тем нельзя не учитывать технологические окна обновления данных и возможную временную недоступность системы. В случае технического сбоя ФГИС (например, плановое ТО) собственник, осуществивший операцию в этот момент, формально подпадает под определение «запрещённого пестицида» — несмотря на отсутствие каких-либо виновных действий.
6.4. Отсутствие технической инфраструктуры для уничтожения
По экспертным оценкам, в Российской Федерации на 2026 г. функционирует ограниченное число специализированных полигонов для уничтожения пестицидов (преимущественно в составе предприятий ФГУП «Федеральный экологический оператор» (ФГУП «ФЭО») и нескольких частных операторов). Объёмов их мощностей объективно недостаточно для уничтожения всей потенциально «запрещённой» массы пестицидов, если применять Правила в широком объёме. Логистика опасного груза к этим полигонам сама требует лицензии и спецтранспорта. Сроки, заложенные в проекте (3 рабочих дня на «самостоятельное изъятие»), несовместимы с реальными сроками подачи заявки и заключения договора со специализированной организацией.
6.5. Финансовая необеспеченность
Пункт 2 проекта постановления (вводящей части) указывает, что реализация полномочий осуществляется в пределах установленной численности и бюджетных ассигнований уполномоченных органов. Между тем фактическая реализация Правил предполагает:
• повсеместное оперативное реагирование инспекторов (выезд и проверка за 1 рабочий день);
• массовый отбор проб и лабораторный анализ в сжатые сроки;
• содержание опечатанных партий до решения суда (фактически — складские затраты, нести которые обязан собственник, но обеспечение сохранности на самом деле возложено на государство, так как печати поставлены им);
• судебно-исковое сопровождение тысяч дел.
Все эти затраты в проекте никак не оценены и не обеспечены. Декларация «в пределах действующей численности» в реальности означает то, что либо проект работать не будет, либо инспекторат окажется парализован, либо будут массовые нарушения (что само по себе сделает решения о приостановлении обращения уязвимыми в суде).
7. Процессуальные риски и системные последствия
7.1. Высокая вероятность признания акта недействующим в порядке КАС РФ
При указанных дефектах проект, будучи принят, с высокой вероятностью будет оспорен в Верховном Суде РФ в порядке главы 21 КАС РФ (оспаривание нормативных правовых актов) по основаниям: противоречия федеральному закону (ФЗ-109 в новой редакции), Конституции РФ, ФЗ-248, ФЗ-89 от 24.06.1998, ГК РФ. Прецеденты признания подзаконных актов Правительства РФ не подлежащими применению в части, выходящей за рамки полномочий, делегированных федеральным законом, многочисленны.
7.2. Риск массовых исков о возмещении вреда
Поскольку проект предусматривает возможность изъятия и уничтожения товара, фактически оказавшегося пригодным (п. 14 косвенно это допускает), уничтожение влечёт прямой имущественный вред собственнику. По ст. 1069 и 1071 ГК РФ вред, причинённый в результате незаконных действий государственных органов, возмещается за счёт казны Российской Федерации. Совокупный объём потенциальных исков может быть весьма значительным.
7.3. Риск коррупциогенности
Проект содержит ряд признаков, традиционно квалифицируемых антикоррупционной экспертизой (по Постановлению Правительства РФ от 26.02.2010 № 96) как коррупциогенные факторы:
• широта дискреционных полномочий (выбор между приостановлением, изъятием и обращением в суд оставлен на усмотрение органа);
• отсутствие чётких сроков ряда действий органа (только «не позднее»);
• юридико-лингвистическая неопределённость (термины «запрещённые», «любым доступным способом», «технически доступный способ уничтожения»);
• завышенные требования к субъекту, осуществляющему обязанность (1 рабочий день при невозможности фактического исполнения), что создаёт неустранимый зазор между установленной нормой и обычным добросовестным поведением.
8. Сводный вывод