Из логики проекта следует, что подлежит изъятию и уничтожению полностью пригодный и зарегистрированный пестицид только потому, что собственник не подал/некорректно подал сведения в ФГИС. Это абсурд: формальное нарушение в сфере информационного учёта приравнивается по последствиям к обороту опасного фальсификата. ФЗ-109 (даже в редакции с учётом ФЗ-89 от 09.04.2026) не предусматривает уничтожения качественного и зарегистрированного товара исключительно из-за отсутствия записи в ФГИС. Соответствующее полномочие Правительства РФ по ст. 23.1 ФЗ-109 ограничено установлением «порядка», а не созданием материального состава для уничтожения собственности. Да, ст. 24 ФЗ-89 устанавливает, что порядок уничтожения пестицидов и агрохимикатов, в отношении которых отсутствуют сведения и информация в Федеральной государственной информационной системе прослеживаемости пестицидов и агрохимикатов или в Федеральную государственную информационную систему прослеживаемости пестицидов и агрохимикатов внесены заведомо недостоверные сведения и информация, тары из-под них устанавливается Правительством Российской Федерации, вместе с тем такой порядок в проекте не отработан и по факту не установлен, о чем будет идти речь далее.
2. Противоречия Конституции РФ и гражданскому законодательству
2.1. Нарушение ч. 3 ст. 35 Конституции РФ
Часть 3 статьи 35 Конституции РФ устанавливает: «Никто не может быть лишён своего имущества иначе как по решению суда. Принудительное отчуждение имущества для государственных нужд может быть произведено только при условии предварительного и равноценного возмещения».
Конструкция п. 11 Правил обязывает собственника «в течение 3 рабочих дней самостоятельно изъять» свою собственность и обеспечить её уничтожение. При этом положения п. 3 ст. 23.1 ФЗ-89 предусматривают право собственника (но не обязанность) добровольно изъять препараты, речи об их уничтожении не идет. Конструкция п. 16 - «обеспечить уничтожение… в срок, указанный в уведомлении о необходимости самостоятельного изъятия». Конструкция п. 19 -0 «расходы… осуществляются за счёт лиц, у которых они были изъяты». В данном случае очевидно, что «собственник» и лица могут не совпадать.
Юридическая суть этой схемы: подзаконным актом собственник под угрозой судебного иска принуждается «добровольно» уничтожить своё имущество без судебного решения, без презумпции добросовестности, без возмещения и без права обжалования факта отнесения товара к «запрещённым» с отнесением расходов всех расходов, в том числе по уничтожению, на него или лиц, у которых препараты были изъяты. Это классический обход судебной процедуры лишения имущества, что прямо противоречит ч. 3 ст. 35 Конституции РФ.
Конституционный Суд РФ многократно (Постановления от 17.12.1996 № 20-П, от 11.03.1998 № 8-П и др.) указывал, что любые внесудебные формы лишения имущества допустимы лишь в случаях, прямо установленных федеральным законом, и только при наличии полноценной судебной проверки. Здесь же сам ФЗ-109 в редакции ФЗ-89 (ст. 23.1) лишь говорит о порядке изъятия, но не санкционирует добровольно-принудительное уничтожение препаратов собственником.
2.2. Нарушение принципа соразмерности (ст. 55 ч. 3 Конституции РФ)
Ограничение права собственности возможно только федеральным законом и только в той мере, в какой это необходимо в целях, перечисленных в ч. 3 ст. 55 Конституции РФ. Проект устанавливает максимально жёсткую меру (уничтожение) за формальный информационный дефект. При этом п. 14 проекта косвенно признаёт, что речь может идти о вполне годном товаре: лабораторное исследование может установить, что пестицид/агрохимикат «не относится к запрещённым», и тогда подлежит возврату в оборот. Это прямо демонстрирует, что под уничтожение могут попасть пригодные продукты, что несоразмерно цели — защите здоровья и окружающей среды.
2.3. Противоречие ст. 209 и 235 ГК РФ