Трамп нанес самый мощный удар по путинской инфраструктуре обхода санкций в финансовой сфере: сеть А7 и одноименный стейблкоин (криптовалюта с "привязанным" к обычным деньгам курсом) объявлены Министерством финансов США "значимой транснациональной преступной организацией". Этот заменитель системы swift позволял России проводить внешнеторговые расчеты на десятки миллиардов долларов, а предприятиям ВПК — закупать компоненты для ракет и беспилотников. Номинальным владельцем сети называли молдавского олигарха Илана Шора, отмывавшего деньги российской "элитки" ещё до полномасштабного вторжения. На самом деле, за сетью А7 стоят "Роснефть" и Промсвязьбанк (опорный банк российской "оборонки").

На прошлой неделе Financial Times сообщала, что зарубежные трейдеры "Роснефти" (так называемая сеть "Coral") профинансировали А7, как минимум, на 2 миллиарда долларов, которые пошли на оплату импорта в Россию, включая поставки для нужд ВПК. Таким образом, «Роснефть» оказалась главным источником иностранной валюты для A7. Операции совершались через счета подставных компаний A7 в Дубае. Взамен они получали эквивалент в рублях внутри России — в основном через счета в государственном Промсвязьбанке. Каждому из 138 валютных переводов в Дубай зеркально соответствовал рублевый платеж на счета Hurus Trade — одной из компаний сети Coral.

Введя санкции против A7, Минфин США запретил переводы средств по сделкам с участием субагентов сети А7 и разослал банкам список признаков связанных с ней подозрительных операций.

Компании сети А7 с помощью фальшивых торговых документов выдавали подсанкционные платежи за обычную коммерцию. Сама A7 утверждала, что на январь 2026 года проводила более 2 тысяч транзакций в день на общую сумму свыше 7,5 трлн рублей ($91,5 млрд) — то есть около 13% внешнеторговых операций России за 2025 год. Через субагентов с января 2025 по июнь 2026 года прошло более $17 млрд.

Это самый чувствительный удар Трампа по Кремлю с момента введения санкций против "Роснефти" и "Лукойла" в конце прошлого года. Понадобится немало времени, чтоб выстроить новую систему финансирования закупок импортных компонентов и оборудования для российских предприятий. Но и по новой системе сразу же будет нанесен аналогичный удар.