КПРФ теряет не просто проценты - партия начинает терять собственный ядерный электорат. И это, пожалуй, главный вывод из новой географии выборов.
Особенно тревожно для коммунистов выглядит Дальний Восток: в Приморье, на Сахалине и в Амурской области партия потеряла более 10%. Это уже не обычное колебание протестного голосования, а сигнал о том, что прежняя модель удержания своего электората перестает работать. В 2021 году КПРФ во многих регионах выступала главным каналом протестного и социального голосования. Более того, сама партия тогда фиксировала расширение поддержки далеко за пределами традиционного ядра. Теперь часть этого ресурса сокращается. Проблема КПРФ в том, что ее позиционирование все сильнее связано с уже сформировавшимся образом партии - советская символика, привычная риторика, ставка на традиционный протестный электорат. Но этого недостаточно, чтобы воспроизводить результат на уровне 2021 года. Поэтому перед партией стоит вопрос не о косметическом обновлении кампании, а о более серьезном политическом развороте. Нужны практически революционные изменения в позиционировании: новый язык, новые лица, новая работа с городским и молодым избирателем, более современная социальная повестка и главное - понятный ответ на вопрос, зачем КПРФ нужна избирателю сегодня, а не двадцать или тридцать лет назад. При этом полностью списывать партию со счетов было бы неправильно. В отдельных регионах КПРФ сохраняет очень высокий результат - например, в Марий Эл, Хакасии, на Алтае, в Вологодской, Якутии и Иркутской области. Значит, ресурс у партии есть. Но теперь он требует переосмысления. КПРФ придется выбирать между сохранением привычной идентичности и попыткой превратить ее в современный политический продукт. После этих выборов второй путь выглядит для партии уже не вопросом имиджа, а вопросом долгосрочного электорального выживания.