Инициатива АдГ против военных гарантий Украине интересна не столько перспективой ее непосредственного принятия, сколько тем, что она попадает в один из главных европейских споров на ближайшие годы: должна ли Украина после окончания конфликта стать частью европейской системы безопасности или остаться за ее пределами в статусе близкого, но формально не защищенного партнера.

Предложение АдГ довольно четко очерчивает второй вариант. Партия выступает против гарантий безопасности, против членства Украины в ЕС и против промежуточного статуса, который мог бы создавать для европейских стран дополнительные обязательства. При этом предлагается сохранить экономические связи через привилегированное партнерство. То есть речь идет не об изоляции Украины от Европы, а о попытке разделить экономическую интеграцию и военно-политические обязательства. Проблема для АдГ заключается в том, что нынешний курс Берлина устроен практически противоположным образом. Правительство Фридриха Мерца рассматривает поддержку Украины как часть собственной безопасности Германии, а в апреле 2026 года Берлин вместе с Киевом закрепил намерение участвовать в создании «надежных, заслуживающих доверия и юридически обязательных» гарантий безопасности. ЕС в июне также подтвердил поддержку долгосрочных гарантий для Украины и уже перешел к переговорам по ее вступлению в Евросоюз.

Отсюда возникает более серьезный геополитический вопрос. Если Украина получит гарантии безопасности, но не станет членом НАТО, Европа фактически создаст промежуточную модель защиты: формально страна останется вне коллективной обороны НАТО, но ее безопасность станет предметом долгосрочных обязательств европейских государств. Для Берлина это способ одновременно удерживать Украину в европейской орбите и не доводить дело до прямого расширения НАТО на украинскую территорию. АдГ предлагает отказаться именно от такой конструкции. В этом смысле ее позиция выходит далеко за рамки спора о конкретной сумме помощи Киеву. Это спор о том, где должна проходить восточная граница европейской системы безопасности и насколько далеко Германия готова связывать собственное будущее с безопасностью Украины.
При этом влияние этой позиции нельзя измерять только количеством голосов за конкретную резолюцию. На выборах 2025 года АдГ получила 20,8% голосов и 152 места в Бундестаге. В сентябре 2026 года партия уже заняла первое место на двух региональных выборах в восточной Германии, а тема отношений с Россией остается одной из центральных для ее внешнеполитической повестки. Reuters отмечает, что АдГ выступает за восстановление экономических связей с Москвой и против нынешнего курса поддержки Украины.

Поэтому 2027 год может стать гораздо интереснее нынешнего. Логичнее ожидать не резкого отказа Германии от поддержки Украины, а постепенного перехода к более сложному внутреннему торгу вокруг ее цены и конечной цели. Одновременно будут обсуждаться оборонные расходы самой Германии, будущие гарантии Украине, финансирование восстановления и перспективы ее вступления в ЕС. Особенно важен здесь европейский контекст. В 2028 году должен начаться новый семилетний бюджет ЕС, и уже сейчас переговоры о нем становятся источником серьезных разногласий. Ослабление политических позиций немецкого правительства способно осложнить выработку общего европейского курса, в том числе по Украине. Поэтому к 2027 году вполне может сформироваться ситуация, в которой спор будет идти уже не между «поддерживать Украину» и «не поддерживать Украину». Гораздо конкретнее будет звучать вопрос: какой должна быть Украина после окончания войны и сколько обязательств Европа готова принять на себя ради этого устройства. Для Германии это одновременно внешнеполитический и внутренний вопрос. Чем дольше сохраняется конфликт и чем выше стоимость европейской политики в отношении Украины, тем больше пространство для сил, предлагающих вернуться к более прагматичным отношениям с Москвой. Но чем сильнее Германия воспринимает Россию как долгосрочную угрозу европейской безопасности, тем труднее ей будет просто отказаться от украинского направления. Именно поэтому инициатива АдГ сейчас выглядит скорее не как готовый сценарий немецкой политики, а как заявка на изменение самой дискуссии. Если к 2027 году партия продолжит укреплять позиции, вопрос об Украине может стать одним из главных водоразделов немецкой внешней политики — уже не только между правительством и оппозицией, но и внутри самого немецкого общества.