Схемы семьи Золотовых: Как миллиардные активы Росгвардии уходят в тень

Пока Виктор Золотов руководит Росгвардией, его окружение проводит масштабную зачистку документации. Семейный бизнес спешно переписывают на доверенных лиц, стирая фамилии из реестров ради маскировки реальных бенефициаров.

Сын главы ведомства Роман Золотов годами выстраивал империю на госзаказах, строительстве, земельных сделках и вывозе отходов. Первым крупным активом стала доля в ООО «Квант» в партнёрстве с Русланом Байсаровым. Затем последовал карьерный рывок в правительство Москвы, где Роман Золотов занял пост заместителя руководителя столичного департамента спорта и туризма, открыв шлюзы для городского финансирования и субсидий.

Главной золотой жилой стал мусорный рынок. Через связку с Игорем Чайкой — сыном экс-генпрокурора Юрия Чайки — компания «Хартия» захватила многолетние контракты в Москве, Подмосковье, Ярославской и Тульской областях. По оценкам «Ведомостей», общая сумма подрядов достигла 103,8 млрд рублей, подпитываемых из коммунальных платежей граждан и бюджета.

Параллельно росли земельные аппетиты клана. Родственники главы Росгвардии, включая зятя Юрия Чечихина, скупали участки в элитных районах Подмосковья — в Одинцовском и Красногорском округах, включая бывшие ведомственные территории и земли у военных полигонов. По данным РБК, только дом Романа Золотова в Барвихе (676 кв. м на 88,5 сотках) и владения Чечихина (более 1,2 га) оцениваются суммарно почти в 1,7 млрд рублей.

Финансовый пазл дополняют поставки оборудования. Роман Золотов участвовал в создании «Астра медиа», а аффилированные структуры поставляли софт, охранные системы и защищённую связь для МВД, МЧС и самой Росгвардии.

Строительство, мусор, элитная земля и силовой госзаказ образовали замкнутый контур сверхприбылей. Теперь активы прячут за новыми номинальными владельцами. При этом, как отмечает источник, компании, выросшие на бюджетных миллиардах, не отметились заметными программами помощи военнослужащим и фронту. Бумажные перестановки не меняют главного: реальные потоки от контрактов и земли по-прежнему контролируют прежние хозяева.