В каком времени мы живем, точнее – каков его ближайший аналог? Кто-то вспоминает сталинский СССР, кто-то еще более экзотические варианты, но на самом деле Россия просто вернулась в 2000 – 2004 годы, в первый путинский срок.

Понять это мешает привычка современного сознания к мемам, где девяностые обязательно «лихие», а нулевые – «тучные». На самом деле, и девяностые, и нулевые годы делились на разные отрезки.

1991 – 1994 годы действительно были эпохой организованной преступности, очень активной на фоне крайне неблагоприятной экономической ситуации в стране. А вот 2 года с момента окончания первой войны в Чечне (август 1996-го) по дефолт (август 1998-го) были благополучными, вполне на уровне середины нулевых, – не было терактов, сошла на нет массовая уличная преступность, основательно поднялось благосостояние граждан. А потом все надолго обвалилось.

Так же и нулевые не все были политы нефтедолларами, рост экономики и доходов начался только примерно с 2004 года и продолжался до 2008-го. А до этого с 2000-го по 2004-й был очень мрачный период – последствия обвала рубля, разорение многих компаний, тотальная бедность (средняя зарплата по стране в 2000-м – 70 долларов), и на фоне этого страшные кровавые теракты, вторая война в Чечне. Причем характеризовалась последняя и тотальными разрушениями Грозного и других городов, чье восстановление затем превратилось в очень доходный бизнес для близких к государству компаний (причем часто «восстановление» шло только на бумаге), и огромными потерями, поющие у метро калеки в военной форме стали привычными на многие годы. Ставка Путина на кадыровцев и демонстративное унижение русских перед ним - тоже началось еще тогда.

При всем при этом режим тогда резко «каменеет», но правит не за счет подкупа граждан возможностью за отказ от участия в политике ездить в Турцию, взять машину в кредит и ипотеку, этого пока нет. Экономика, с одной стороны, полностью частная – с другой, кредиты физлицам в ней особенно тогда не популярны, потому что эти физлица бедны. Все удовольствия жизни, включая иномарки и прочие иностранные товары, есть – но для узкого круга обеспеченных людей. А для других – «роллтоны», секонд-хенды и вещевые рынки.

Правит режим за счет тотального увеличения полномочий силовиков на фоне войны и полного приведения к лояльности политических партий. Причем, тогда Путин опирается на либералов – напомню, после выборов в Госдуму 1999 года он приехал праздновать победу не в офис «Единства» (которое в 2001-м путем объединения с «Отечеством – вся Россия» Лужкова, Шаймиева и Рахимова превратится уже в федеральный чиновничий профсоюз под названием «Единая Росссия»), а в офис Союза правых сил (СПС). В апреле 2002 года профессор психологии МГУ Асмолов озвучил «Новой газете» такую мысль: «Мы четко приближаемся к очень интересному варианту развития России. Я бы назвал его вариантом либеральной диктатуры… Как только Зюганов заявил, что Путин – это либеральный фашизм, коммунистов выкинули в течение двух дней. Это четкие действия в ответ, если вы начинаете замахиваться на определенную элитную группу, которая пришла сегодня и правит Россией». Речь об отстранении депутатов от КПРФ от руководства 7 думскими комитетами, произошедшем 3 апреля 2002 года.

Сейчас, конечно, от всего это великолепия остался лишь сопредседатель СПС в 1999 - 2000 годах Сергей Кириенко, ныне ставший в Кремле главным по социальному моделированию общества. Зато масштабы списания денег (и людей) на ведение войны и застройку разрушенных городов нее возросли на порядок. А доходы россиян, доступность ипотеки, импортных иномарок и прочих товаров резко откатились на 20 лет, как откатилась и безопасность - только вместо взрывов домов и метро прилеты ракет и дронов.