Мечта и пепельница

Автобус резко остановился, двери со скрипом открылись, и мы вышли на залитый солнцем тротуар одной из улиц Тель-Авива. Случайный дедушка, который подсел мне на уши в автобусе и вышел со мной, был сухой, жилистый, с тёмной кожей, будто выдубленной солнцем и ветром. Лицо у него всё в морщинах, но глаза цепкие, выцветшие, как старая акварель. Он вздохнул, оглядел улицу, шумную, блестящую от реклам, и сказал:

— Эх, времена… Теперь всем велят сидеть прямо, смотреть в телефон и молчать. Всё ровное, гладкое, как пластмасса. Раньше-то как было? Выпустят тебя утром из дома, а ты весь день на ногах — лазишь по заборам, пинаешь старую банку, ищешь подходящую палку, чтоб из неё стрелу сделать. Главное, чтобы гнулась немного, но не слишком. Обмотал изолентой — и готов лук. Где теперь такие палки? Везде одни трубки пластиковые, да и детям это не нужно. Всё у них теперь в экранах, всё по правилам, всё с инструкцией.

Он поправил ремень сумки и посмотрел на меня в упор:

— И память у людей стала, как решето. Вроде жил, вроде что-то чувствовал, а спроси — не помнит ни хрена. А ведь были дни, когда сердце колотилось, как пойманная птица. Когда стоишь ночью у реки, в руках бумажный свёрток с запиской от девчонки, а сам боишься разворачивать. Не от слов страшно, а от того, что они сделают с тобой. Теперь что? Всё расскажут, всё объяснят, никаких загадок, никаких дрожащих рук.

И только я успел подумать, что мы с этим дедом теперь, видимо, проведем остаток его жизни вместе, как вдруг он резко попрощался и попросил «не отвлекать его почём зря».



Новый очерк о случайной встрече, непринятии новой страны, воспоминаниях, которые заменяют реальную жизнь и смирении перед обстоятельствами:
https://telegra.ph/Mechta-i-pepelnica-03-31