Вчера стало известно, что Ильхам Алиев утвердил изменения в Конституции Нахиджеванской Автономной Республики. Согласно этим изменениям, из Конституции будут исключены ссылки на Московский и Карсский договоры.

На первый взгляд эти конституционные изменения могут восприниматься как юридико-техническое уточнение. Однако более глубокий анализ показывает, что исключение ссылок на Московский (16 марта 1921 года) и Карсский (13 октября 1921 года) договоры имеет многослойный политический, правовой и геополитический подтекст, который фактически отражает формирующуюся новую силовую реальность на Южном Кавказе.

Следует отметить, что договоры 1921 года на протяжении долгого времени рассматривались как одна из основ пограничного и политического порядка в регионе. Ими закреплялась не только новая территориальная конфигурация советских республик, но и статус Нахиджевана как автономной территории под покровительством Азербайджана. Это обстоятельство было важно тем, что статус Нахиджевана получал не только внутреннюю административную, но и международно-договорную основу…

В этом контексте исключение ссылок на эти договоры можно рассматривать как снижение статуса Нахиджевана. Баку фактически пытается изменить ту правовую и политическую логику, на которой десятилетиями строился статус Нахиджевана. Если ранее он обосновывался международными договорами, то теперь представляется исключительно как часть внутренней государственной структуры Азербайджана.

Одновременно этот шаг следует рассматривать и в контексте внутриполитических процессов, происходивших в Нахиджеване в последние годы. Долгое время регион фактически управлялся местной элитой, влияние которой заметно превышало обычный политический вес автономной административно-территориальной единицы. Однако в последние годы Баку последовательно усиливает контроль центральной власти над регионом…

Другой важный слой связан с региональным балансом сил. Договоры 1921 года исторически были сформированы в результате политического соглашения между двумя крупными игроками — Советской Россией и кемалистской Турцией. Эти документы не только устанавливали пограничный порядок, но и формировали определенную договорную систему, в рамках которой эти государства рассматривались как основные субъекты формирования регионального порядка.

Исключение ссылок на упомянутые договоры фактически означает, что Баку пытается снизить роль исторических договоренностей в современной политической реальности. Это также символический шаг, демонстрирующий, что нынешний порядок в регионе больше не основывается на договорах, заключенных сто лет назад, а формируется в условиях нынешнего соотношения сил…

Важно также отметить, что данное изменение связано с политической борьбой вокруг региональных коммуникаций (TRIPP). На протяжении многих лет Нахиджеван рассматривалась как стратегически важная для Азербайджана территория, географически отделенная от основной части страны. Именно поэтому в последние годы Баку пытается превратить её не только в автономную административную единицу, но и в важный узел региональных коммуникаций. С этой точки зрения правовое переосмысление статуса Нахиджевана может быть связано с более широкой стратегией, целью которой является формирование более интегрированного геополитического пространства между Азербайджаном и Турцией.

Всё вышесказанное показывает, что происходящие на Южном Кавказе перестановки не ограничиваются лишь военной или дипломатической сферой. Они затрагивают также правовой и институциональный уровни, формируя новую логику политической архитектуры региона.

Армен Овасапян