Любая имперская идея имеет в своей основе очень простое, даже элементарное и совершенно иррациональное стремление - обрести величие через величину. Возьмём хоть Pax Romana, хоть Ясу Чингисхана, хоть третьеримство. Но вспомним, что случилось в 1991-м? Народ (да, именно народ) определился, что джинсы и жувачка ему нужнее.

Травма 90-х не в утрате величия через величину, а в шоке оттого, что государству стало вдруг резко вообще наплевать на человека. То есть, вообще. Это был слишком резкий контраст с поздним совком, даже уже и джинсы с жувачкой стали не в радость. Но жажда возврата была связана именно с тоской по защищённости, а не по империи. Да, на улицы в 93-м вышли те, кто как раз по ней тосковал. Но народ то в этой ситуации безмолвствовал.

А потом сытые нулевые, ещё более сытые десятые и стало хотеться даже и массам чего-то помимо "севрюжины с хреном". Соответственно, чего ж, кроме величия через величину можно пожелать? Но вот теперь мы наблюдаем интереснейший социологический эксперимент: что произойдет с этой жаждой, когда станет предельно ясно, что ее удовлетворение требует жертв? Мне даже кажется мы уже примерно можем угадать ответ...