Итак, третий день войны в Иране. Что у США получилось:
1. Уничтожить верхушку иранского руководства во главе с аятоллой.
2. Разворотить центр Тегерана. Разрушить часть иранских баз.
3. Уничтожить несколько катеров военного флота Ирана
4. Нанести значительный ущерб итак еле живой экономике Ирана
5. Показать миру, что Трамп не пустобрех, которого уже перестали бояться. А вполне себе нормальный отморозок, что миру, к его сожалению, придется учитывать в будущем.
6. Всем лидерам мира послан сигнал – «в случае конфликта с США, вы (да-да, лично вы), будете убиты». Интересно, до какой степени обычное человеческое желание президентов жить повлияет на их действия.
Что у США не получилось:
1. Разгромить Иран в первые дни. Более того, крепнет впечатление, что первоначальный план на быструю победу провален. Тегеран заявил, что отказывается от переговоров с США – а это нехороший для Вашингтона знак.
2. Развалить руководство страной. Похоже, режим Ирана действует по «аварийному плану», который подразумевает децентрализацию принятия решений. Общий иранский план – стреляй по тому, до чего дотянешься.
3. Защитить региональных союзников. Причем Иран мстительно уничтожает добывающую инфраструктуру соседей, поставив себе целью – спровоцировать мировой нефтяной кризис. Чтобы за Тегеран решительно вступились и продавцы нефти и главные потребители – Китай, Европа и Индия. Это скорее всего выйдет Ирану боком – Европа, судя по всему, поддержит Трампа войсками (и, подозреваю, ОАЭ тоже), но бескомпромиссность иранцев действительно может испугать мир
Для России все сложнее. Тактический плюс – скоро грянут запредельные цены на нефть, что даст, наконец, передышку российскому бюджету. Минус – потеря иранского «перевалочного» пункта для доставки стратегически важных товаров. Плюс – уход украинского конфликта на периферию мирового внимания, уничтожение запасов американских, а возможно, европейских ракет. А так же урон, который враждебным европейцам нанесет нефтяной кризис. Минус – поражение Трампа от Ирана приведет к ползучей смене власти в США, что невыгодно Кремлю по принципу «сукин сын, но наш сукин сын».