(продолжение предыдущего поста)
Рис пишет, что за маской декларируемой «патриархальности» в нашем обществе царит настоящий «матриархат» - просто потому, что всё держится на женщинах. Любое другое общество давно бы рассыпалось при таком низком качестве наших мужчин, и потому женщины – настоящая опора государственности и цивилизации. Точнее, Рис называет наше общество «матернализм».

Рис приводит множество диалогов женщин и все они вертятся вокруг беспомощности, инфантильности, неприспособленности к жизни мужей этих женщин. Они не могут зарабатывать, сидят на диване в ожидании домашней заботы женщин и могут умереть от голода при полном холодильнике. Некоторых мужчин обсуживают, когда есть такая возможность, даже две женщины – мама и жена (Рис приводит пример, как такого мужчину кормит и обстирывает мама, живущая в том же подъезде дома, остальную работу по обслуге делает жена).

Но справедливости ради Рис приводит и объяснение российских женщин, откуда взялась такая беспомощность российских мужчин:
«То, что рассказала другая моя знакомая, Наталья, больше походило на жалобу, хотя и было помещено в исторический контекст:

«Здесь надо знать историю. Нынешнее взрослое поколение, моё поколение, вырастили женщины, которые пережили войну и потеряли своих мужей. Для них мужчины — совершенно бесценные существа, своих сыновей они воспитывали как маленьких божков, отдавали им всё, баловали их ужасно, счастливые самим их присутствием на этой земле. Сейчас эти сыновья стали мужьями, и они хотят, чтобы жены относились к ним так же, как к ним относились их матери.

Мой муж уходит на работу очень рано, а я работаю допоздна, но он требует, чтобы я вставала в шесть утра и готовила ему кофе. Если я этого не делаю - например, просплю, - он обижается, не разговаривает со мной, дуется целый день. Мы это обсуждали тысячу раз, я говорила, что это трудно и не нужно. Предлагала всё готовить заранее с вечера, чтобы утром он только разогревал свой завтрак. Но он и слушать меня не хочет».

Социолог Таня дала несколько иное историческое объяснение таким взаимоотношениям: «…Особенно ненормальны у нас мужчины, они совершенно исковерканы системой. В конце концов, у женщины есть своя домашняя жизнь, женщина может найти себя в заботе о доме, семье, муже. Мужчины же лишены этого; зарабатывать для семьи, как в любом нормальном обществе, они тоже не могут, потому что система не позволяет им по-настоящему добиться чего-либо. И они становятся просто жалкими существами. Муж чины чувствуют себя прирученными животными, домашними питомцами. Им в жизни нужен драматизм, и некоторые находят его, тираня свои семьи. Это единственная доступная им власть».

Все эти истории отражали и воспроизводили структуру отношений между супругами, которую определяли не столько патриархические или матриархические принципы, сколько то, что можно назвать «материализмом». Обнажая внутрисемейные отношения, эти дискурсивные миниатюры переворачивали партриархичность с ног на голову: патриарх оказывался всего лишь избалованным ребёнком (хотя и способным отравить существование окружающим), чья жизнь вращается вокруг отвечающей за всё и вся, управляющей всем и вся, всю себя отдающей семье матери».