Байка и несколько наблюдений по итогам премии для молодых политтехнологов имени Юрия Воротникова.

Начнём, пожалуй с наблюдений.

1. Слишком живая для умирающей. Профессию политтехнолога давно и с громким плачем хоронят. Однако, когда в шорт-листе премии для молодых технологов четверть сотни проектов, часть которых по своей яркости и креативу затыкают за пояс продукты признанных команд, говорить о смерти ремесла немного преждевременно.

2. Не только те, кто был, но и те, кого не было. Любопытно посмотреть на принадлежность участников. Наиболее активные тут «Новые люди» и непартийные команды. Например, Павел Бордачев и команда Zlawyers, победители в номинации по работе с образом политика за кейс с Семигиным.

Примечательно, что среди претендентов на победу не было команд от КПРФ и «Яблока», а ведь и там, и там умеют делать результативные проекты, причём результативные в очень неблагоприятных условиях.

3. Не только выборы. Помимо избирательных кампаний, технологические проекты реализуются и «в мирной жизни». Примеры — Ольга Штатько, чей соц-арх проект с КИЦ «Имеретинский» признан лучшим. Или Никита Грамматчиков с его адвокативной кампанией по защите Высшей политшколы им. Ивана Ильина.

4. В бой идут молодые львы. Среди участников премии много молодых профессионалов, по стилю и проектам которых видно, что если не завтра, то послезавтра они потыкают палочкой в животик опытный олдскул. А, может быть, и сегодня. Из таких мы бы выделили Никиту Тараторина, выстроившего крутую политическую кампанию Саввы Федосеева, снос с выборов которого стал элементом запланированного сюжета.

Кстати, о молодых. Обещанная байка (все совпадения случайны, а события нет).

На церемонии премии задумчиво стоит получившая гран-при Анастасия Павлюченкова. К ней подходит импозантный представитель профессии, из опытных. Снисходительно поздравляет, по-светски смеётся и делится мудростью.

— Конечно, это хорошо, молодец. Но будем честны, это же премия для юниоров. А надо бы выходить на настоящий, взрослый уровень.

— Это какой же?

— Ну вот, например, премия РАПК. Там оценивают совсем другое. И я, кстати, такую премию получил.

— И я, кстати, тоже получила. Пять.

Возможно, мы что-то не так расслышали в этой беседе, и несостоявшийся продюсер поскучнел лицом по каким-то своим причинам. Но, пользуюсь случаем, отметим три вещи.

Первое – противопоставлять друг другу цеховые премии очень глупо. Профессиональное сообщество мало, жюри по составу пересекаются, в разных премиях оценивают разное. Так что больше премий хороших и разных.

Второе – молодой не значит неопытный. Седовласое высокомерие в адрес «юниоров» высмеивается реальностью. Яркий пример — Дмитрий Зиновьев, победитель в номинации цифровых технологий. Пока одни опытные деды заколдовывали мир «шахматками», этот молодой джентльмен выстраивал архитектуру счётных технологий.

Третье – премиями всегда недовольны, и это нормально. В смысле, всегда будут те, кто недоволен результатами любой премии. Это и те, кто не победил, и те, кто не заявился на неё, и те, кто получал премию раньше.

Причём о цеховых премиях важно понимать вот что. С одной, стороны, это профессиональное признание, что, естественно, приятно. Однако в профессиональном смысле премия ничего не гарантирует — то, что в этом году ты получил премию за самый крутой проект, никак не значит, что в следующем году ты будешь так же эффективен.

С другой стороны, и это главное, всякая полученная премия – это инструмент маркетинга. Поднимать ценник заказчику, небрежно упоминать на переговорах, указывать в титрах и вот это всё.

Поэтому повторимся, больше премий!😉