«Это не гражданские — это щит и ПВО», — что и почему происходит в Олешках. Часть 2: как город оказался в блокаде

Российские военные и гражданские оккупационные власти на всех захваченных территориях не занимаются проблемами местного населения. Снабжение ведется как придется, коммунальные сети, если речь не идет о крупных городах, не ремонтируются и не восстанавливаются. Самая плохая ситуация с этим на оккупированных частях Херсонской и Запорожской областей.

Население, по мнению россиян, должно выживать самостоятельно. В тех городах и селах, которые находятся вблизи передовой и в зоне досягаемости украинских дронов и артиллерии, гражданское население используют как живой щит для российских военных.

Поэтому оккупационные власти не занимаются эвакуацией населения из прифронтовых и фронтовых районов — это прямое указание военных.

Когда в июне 2023 года ВСУ занялись спасением гражданских от наводнения, вызванного российским подрывом плотины, россияне вели огонь по лодкам с гражданскими. По словам одного из участников эвакуации из Олешек в июне 2023-го, его группе удалось вывезти около 100 гражданских, но «мы только на эвакуации 23 человека потеряли».

Сразу после наводнения 2023 года россияне фактически закрыли Олешки и другие населенные пункты на левом берегу Днепра, в которых еще оставались жители. Выехать могли только те, кто получил российский паспорт, въехать только допущенные российские «волонтеры», приезжавшие вместе с пропагандистами. Местных волонтеров, пытавшихся привезти продукты, лекарства и забрать больных и раненых — не пускали.

С осени режим немного ослабили, но пропускали внутрь очень выборочно, как и выпускали наружу. Снабжение города российскими властями велось спорадически. Раз в несколько недель, а иногда и раз в полтора-два месяца завозились крупы, мука и какие-то запасы продуктов. Но этого не хватало для обеспечения гражданских. Во многом, потому что существенная часть этих грузов доставалась российским военным, находящимся в городе и окрестностях.

Украинские дроны и артиллерия выбивали российскую логистику, поэтому военные в прибрежной зоне сидели на урезанных пайках. Гуманитарные колонны ВСУ пропускали и большую часть грузов забирали себе воины-освободители.

Гражданские в городе болели и умирали. Люди с хроническими заболеваниями не выдерживали нагрузок, ограниченного рациона, отсутствия тепла, лекарств и медицинской помощи. Здоровые зарабатывали себе хронические болезни.

На все просьбы гражданских выпустить их из города, военные отвечали отказом, а самых громких и убедительных просящих забирали с собой, закрывали в подвалах, избивали, были и случаи расстрелов.

«Я в Олешках не был, но знаю тех, кто был. Жителей оттуда никто выпускать не будет, потому что они для наших там это не гражданские — это живой щит и ПВО. Корректировщики, операторы дронов, минометы — все это работает по правому берегу из жилой застройки, из жилых зданий часто, из дворов, бывших школ и детсадов. Чем больше в этом жилом секторе мирняка, тем больше шансов уцелеть, когда бьют в ответ. Потому что по гражданским “немцы” не бьют. Приказ у них там, говорят или что. Если мирняк из города убрать, то его нельзя будет использовать для огневого поражения противника на правом берегу. “Немец” все вынесет за неделю в ноль», — говорит российский штабной офицер из группировки «Днепр».

С мая 2026 года Олешки вновь находятся под полной блокадой. Российские военные не выпускают гражданских из города и не пропускают волонтеров. После четырех с лишним лет под оккупацией, четырех холодных зим и постоянных обстрелов, в Олешках осталось около 2 000 взрослых гражданских и от 50 до 80 детей.

Продолжение следует.

Подключить наш VPN можно здесь. Или здесь, если у вас не работает Telegram.
@Volyamedia