Порядки и нравы российской армии. Часть 2: самоубийцы

С фронта для россиян есть еще один выход, кроме побега или плена. Очень часто российское военные вместо того, чтобы сдаться, подрывают себя гранатами или стреляют себе в голову из того, что есть под рукой.

Что бы ни писали в одобренных Главлитом героических книжках, это явление не было таким массовым в советской армии ни в Афганистане, ни во время Великой Отечественной, оно обрело такой размах только сейчас. В этом российская армия становится похожа на армию Японии времен Второй мировой: для японского военного плен или поражение считались несовместимыми с жизнью в принципе. Не столько из-за самурайского подхода к жизни, сколько из-за пропаганды и традиций японского общества того времени, где многое было построено на стыде, а информация о мире за пределами Японии была отрывочной и сильно искаженной.

То есть, многие японские солдаты и офицеры воспринимали американцев, британцев, голландцев и других военных армий союзников как опасных и злобных дикарей. Поэтому и сами относились к ним с предельной жестокостью, и в плен не сдавались, потому что там точно будут есть живьем или еще как-то прихотливо пытать.

От сдачи в плен японцев удерживало и то, что смерть на войне, усилиями пропаганды и общественных нравов, считалась почетной, а плен (мало того, что страшный из-за неизвестности) позором не только для пленного, но и для его семьи.

Например, горстка выживших солдат гарнизона острова Окинава оказалась в руках американцев лишь по одной причине: они попали в плен ранеными и без сознания. Другой пример — массовые самоубийства японских военных после капитуляции. Мотивом во многих случаях был даже не позор, а страх за будущее, которое оказалось теперь в руках победителей-дикарей.

Нынешние российские солдаты (да и существенная часть общества) максимально приблизились к японцам 20-40-х годов прошлого века. Российская пропаганда почти полтора десятка лет рисует европейцев и американцев бездуховными, сменившими пол, геями-педофилами, решившими возродить нацизм (ну или фашизм, пропагандисты плохо учились в школах и часто путают одно с другим) и принудить россиян заключать однополые браки, продавать православных детей на органы и ходить в радужных одеждах. Украинцам в этом «страшном мире» отвели роль жестоких и бездушных наемников, которые все как один поклоняются Бандере (тут опять пропагандистов подвело базовое образование, из-за чего многие болтуны исказили фамилию до Бендеры) и варят борщ из распятых мальчиков. Звучит предельно бредово, но те, кто хоть раз включал телевизор в РФ с 2010 года подтвердят, что именно это из него и неслось по нарастающей (а после начала войны в Украине — градус агрессивного сумасшествия вовсе побил все рекорды).

Все это породило во многих российских головах совершенно нереальную картину мира и себя в этом мире. Поэтому не стоит удивляться теперь тому, отчего же российские солдаты в Украине предпочитают самоубийство плену, а многие оставшиеся на гражданке говорят своим близким, попавшим на войну, что убить себя — правильный выбор.

Новую российскую тягу к суициду после войны точно будут изучать историки и психиатры по всему миру. Точно так же, как они изучали японский феномен и беспримерную немецкую жестокость после Второй мировой.

Все это очень сильно контрастирует с украинской армией. Финансовая мотивация там тоже есть у многих, но настроения внутри армии, сам ее дух — принципиально иные. И это объясняет во многом, каким образом ВСУ удается, пусть и с переменным успехом, уже больше трех лет противостоять противнику, превосходящему их по количеству живой силы и техники.

Этот и предыдущий посты подготовлен на основе подкаста «Воскресенье на Воле» на платформе Patreon.
@Volyamedia