ㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤне
ㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤслабость.
ㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤЭто всего лишь…
ㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤнюанс.
ㅤㅤㅤㅤㅤㅤНебольшая деталь.
ㅤㅤㅤㅤㅤНикаких проблем —
ㅤㅤㅤㅤтолько способ
ㅤㅤㅤㅤㅤпривести себя
ㅤㅤㅤㅤㅤㅤв порядок.
ㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤДело в дурном воздухе,
ㅤㅤㅤㅤㅤㅤв трупной вони,
ㅤㅤㅤㅤㅤв скулящем Винсе —
ㅤㅤㅤУжㅤㅤточноㅤㅤнеㅤㅤвㅤㅤнём.
ㅤㅤ⬛ㅤㅤТеперь опер не кажется таким уж навязчивым, а в его словах определённо проскакивает смысл. С их последнего похожего разговора Кавински заметно подрос и теперь говорит, как по бумажке. Войду никогда не был нужен слепой последователь. Он раз за разом наполнял чужие жизни правильными установками, которые вечно оказывались истолкованными неверно. Зато Винс показал весьма неплохой результат.
ㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤСдал экзамен.
ㅤㅤ⬛ㅤㅤВойд хмыкает то ли скептично, то ли удовлетворённо. Одобряет мнение Винса — или делает вид. Затягивается ещё раз, вдыхая горький дым. Он следит за тем, чтобы пепел не сыпался в места сгибов. Кавински был тем, кому Войд бы доверил подержать снятые протезы. Тем, кому можно рассказать всё и быть уверенным в том, что информация не попадёт в неправильные руки. Тем, кто, даже имея под рукой заряженный пистолет, не стал бы стрелять в своего начальника.
ㅤㅤㅤВойд, очевидно, не ошибся
ㅤㅤㅤс выбором своей правой руки.
ㅤㅤㅤㅤИ речь отнюдь не о железе.
ㅤㅤ⬛ㅤㅤОни курят в тишине, пуская дым в потолок, поближе к пожарной сигнализации, но та всё не работает, и ждать реакции, в общем-то, бесполезно. Вот вам несколько лестных слов о безопасности в доме мёртвых.
ㅤㅤ⬛ㅤㅤСвою сигарету Войд тушит о нижнюю сторону столешницы, упавший пепел едва ли виден на серой плитке. Протезы вновь скрываются под слоем грязной резины. Теперь придётся испачкать кровью волосы принцессы. Но начать стоит с низа.
ㅤㅤ⬛ㅤㅤВойд возвращается к жертве, возится с веками, чтобы рассмотреть под ними мутные глаза, подёрнутые желтой плёнкой, как у старой рыбы на прилавке. Взгляд спотыкается о лопнувшие сосуды — красную паутинку по краям радужки и дальше.
ㅤㅤㅤㅤГоворят, глазаㅤㅤ
ㅤㅤㅤㅤотражают человеческую
ㅤㅤㅤㅤдушу. У трупов они
ㅤㅤㅤㅤстановятся не зеркалом,
ㅤㅤㅤㅤа стеклом. И смотреть
ㅤㅤㅤㅤна себя сквозь такую
ㅤㅤㅤㅤпелену очень
ㅤㅤㅤㅤнеприятно, уж
ㅤㅤㅤㅤповерьте на слово.
ㅤㅤ⬛ㅤㅤВойд возвращается к распахнутому рту, осмотр которого прервало появление опера. Плоской ложечкой он сгребает налёт там, где у живого и здорового человека начинает работать рвотный рефлекс. В серо-коричневой глубине алеет странного вида предмет, и Войда этот момент интересует так же, как взволновала новость о находке.ㅤТакогоㅤраньшеㅤнеㅤбыло.
ㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤ— Не все согласятся с твоей позицией, Винс. Многих хлебом не корми – дай отмолить грехи. А иногда молитвы бывают такими, что немногим позже ты просишь о пощаде уже не Господа, а судью.
ㅤ
ㅤㅤ⬛ㅤㅤОн продолжает разговор внезапно, с середины, пока меняет прежний инструмент на тонкий пинцет. Аккуратно, со всем вниманием наклоняется над телом, чтобы поддеть свёрток, и переходит к сцене, которая могла бы вывернуть кого-то наизнанку. Войд тянет правую руку вверх, и за металлическим предметом плетется лента не шире двух с половиной сантиметров. Сырая ткань скользит по полости и мажет губы убитой слизью, отдалённо напоминающей густую слюну, пока левой рукой Войд оттягивает нижнюю челюсть жертвы.
ㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤ— Приходится гадать, кому оставляют послания религиозные преступники.
ㅤ
ㅤㅤ⬛ㅤㅤОдно из посланий Войд уже паковал в пластиковый пакет, и мысль об этом изъела ему затылок. Чем больше смешанных традиций, тем труднее предугадать действия того, у кого на извилинах отпечатались священные тексты. Высока вероятность, что это не знак и не прошение, а начало серии, отследить и прервать которую будет очень проблемно. Будь Войд один, он бы выругался грязно и шумно, как студентка филфака, потому что это не новость, а натуральное, гнилое дерьмо, от которого не отмыть руки, но отмывать придётся, потому что если Войд взялся за дело, он обязан довести его до конца, даже если это будет стоить ему грёбаной жизни.