1. Азербайджан и Турция не раз пытались влиять на решения друг друга – и это часть союзнических отношений.

Вы справедливо отмечаете, что решение поддержать Азербайджан было суверенным выбором Турции. Однако в 2009 году, когда Анкара подписала Цюрихские протоколы с Арменией, Баку выступил против этого шага, а МИД Азербайджана выразил официальный протест, пытаясь повлиять на решение турецкой стороны. Против нормализации отношений выступили также многочисленные азербайджанские СМИ и лоббистские структуры, действовавшие в Турции.

Мы считаем, что Баку поступил правильно, отстаивая свою позицию: близкие союзники должны иметь возможность открыто указывать друг другу на ошибки. Однако это не отменяет того факта, что попытки повлиять на решение Анкары представляли собой прямое вмешательство в дела суверенного турецкого государства.

2. Роль Турции в возвращении Карабаха не ограничивалась поставками оружия и моральной поддержкой.

Мы нигде не утверждали, что азербайджанские военнослужащие не воевали самостоятельно, что вместо них в бой шли турецкие солдаты или что Азербайджан не оплачивал закупленное вооружение. Разумеется, тяжесть боевых действий несли Вооруженные силы Азербайджана. Ильхам Алиев неоднократно благодарил Турцию за политическую и моральную поддержку, и мы не оспариваем эти заявления.

Но именно здесь вы обходите стороной главный тезис нашей публикации: роль Турции заключалась не только в том, какую помощь она непосредственно оказала Азербайджану, но и в том, какие риски ее поддержка создавала для потенциальных противников Баку.

В ходе Второй Карабахской войны на территории Азербайджана находились турецкие истребители F-16, оставшиеся в стране после совместных учений. Алиев подтверждал их присутствие и публично заявлял, что в случае внешнего нападения на Азербайджан турецкие самолеты появятся в небе.

Это может не понравиться азербайджанским властям и остальным, однако без турецкого военного присутствия и готовности Анкары вмешаться в случае внешней угрозы Азербайджан вряд ли смог бы вернуть Карабах в 2020 году. Еще во время Первой Карабахской войны азербайджанская армия могла добиться успеха, но вмешательство внешних сил помешало этому. Во Второй Карабахской войне турецкая поддержка и сдерживание потенциальных противников обеспечили Баку более благоприятные условия для начала контрнаступления. Без этого фактора война могла бы не начаться, а Карабах до сих пор мог бы оставаться под армянской оккупацией.

И неужели вы забыли, как Иран угрожал Азербайджану, проводил военные учения у его границ и неоднократно нарушал его воздушное пространство, на что Турция отвечала демонстрацией собственной военной силы? Еще показательнее события 2001 года, когда иранские военные самолеты и корабли вынудили азербайджанское исследовательское судно покинуть район в Каспийском море.

Дипломатические усилия не помогли разрешить кризис. Напряженность начала спадать лишь после демонстрации военной поддержки со стороны Турции, включая прибытие турецких военных и пролеты истребителей над Баку.

При этом в Иране сохраняются представления о «Великом Иране», в рамках которых независимый Азербайджан рассматривается некоторыми сторонниками этой идеи как часть исторического пространства и сферы влияния Тегерана.

Турция остается одним из ключевых факторов, сдерживающих подобные амбиции, а также чрезмерные притязания России на Южном Кавказе.

История уже показывала, чем может закончиться потеря такой поддержки. После поражения Османской империи в Первой мировой войне турецкие войска были вынуждены покинуть Баку, а в 1920 году большевики установили контроль над Азербайджаном. В тот период Турция сама находилась в крайне тяжелом положении и была вынуждена бороться за собственное выживание.

Если Азербайджан потеряет поддержку Турции, рано или поздно Иран или Россия могут попытаться воспользоваться этим обстоятельством и усилить давление на Баку. Особенно нельзя недооценивать российский фактор: после окончания войны в Украине Москве предстоит решать, как распорядиться большим числом военнослужащих с боевым опытом. Кроме того, было бы наивно полагать, что в Кремле забыли публичное давление Алиева на Путина на фоне недавнего российско-азербайджанского кризиса.

Именно поэтому мы и говорим о стратегической роли Турции: ее поддержка важна не только на поле боя, но и как фактор сдерживания государств, которые при определенных обстоятельствах могут попытаться воспользоваться уязвимостью Азербайджана.

3. Критика азербайджанской политики не становится дезинформацией только потому, что исходит от неугодных источников.

Вы признаете, что дезинформацию необходимо оперативно разоблачать. С этим мы полностью согласны. Однако принципиально важно различать распространение ложных сведений и критику конкретных решений властей, основанную на происходящих событиях и доступных фактах.

Сегодня происходящее обсуждают далеко не только турецкие журналисты или издания, которые кто-то может считать критически настроенными к Баку, но и международные СМИ, в том числе пакистанские и другие зарубежные издания. Тема получила широкое международное освещение, в частности в мусульманском мире.

Неужели все это тоже является частью единой дезинформационной кампании? Если да, хотелось бы увидеть конкретные доказательства координации, а не просто утверждения о том, что определенные редакции якобы изначально настроены против Азербайджана.

Более того, обратите внимание на сами турецкие медиаплощадки. Среди изданий, поддерживавших Азербайджан во время Карабахской войны, были в том числе Yeni Şafak, Yeni Akit, Clash Report, GDH и другие СМИ. Но поддержка Азербайджана в одном вопросе не обязывает редакцию автоматически одобрять каждое последующее решение азербайджанских властей.

Можно поддерживать азербайджанский народ, его территориальную целостность и право на безопасность, одновременно выступая против конкретного ограничения в сфере образования. Это нормальная позиция, основанная на собственных принципах.

Мы в «Голосе Турции» поддерживали и продолжаем поддерживать азербайджанский народ. Именно поэтому, видя кадры, на которых азербайджанские ученицы не могут попасть на занятия из-за ношения платка, мы не считаем возможным просто промолчать ради того, чтобы не критиковать азербайджанские власти.

При этом мы не утверждаем, что любая публикация или каждый распространяемый в социальных сетях материал автоматически достоверны. Конкретные сообщения необходимо проверять, а ложные сведения – опровергать. Но сначала нужно установить, что именно является ложью, а не объявлять критическую публикацию дезинформацией только на основании позиции ее автора.

4. Призывать к соблюдению права учениц на образование – не значит претендовать на управление Азербайджаном.

Вы утверждаете, что турецкие политики, публично высказываясь о ситуации с хиджабом в азербайджанских школах, помогают внешним силам, настроенным против Баку. Однако здесь важно учитывать не только содержание их заявлений, но и то, в какой форме они были сделаны.

Вместо жестких обвинений турецкие политики и общественные деятели в основном говорили о братском Азербайджане, выражали обеспокоенность ситуацией и призывали не повторять ошибок самой Турции, когда подобные запреты ограничивали права женщин на образование и участие в общественной жизни.

Вы предлагаете турецким политикам поддержать азербайджанских коллег и выразить уверенность в том, что руководство страны найдет правильный выход из ситуации. Но если поиск компромисса вы сами считаете допустимым, почему публичное обсуждение самой проблемы должно восприниматься как угроза суверенитету? Разве несогласие с конкретным решением автоматически означает отрицание права государства самостоятельно принимать решения?

Нельзя также автоматически связывать публичную критику с деятельностью иностранных агентурных сетей или утверждать, что она помогает внешним силам. Для таких обвинений нужны конкретные доказательства. Иначе любое несогласие с решением азербайджанских властей можно объявить угрозой национальной безопасности.

🇹🇷 Голос Турции