Говорят, через месяц война — привычка.
В темноте солдатик чиркает спичкой,
и я вижу его освещённое личико...
Не пиши мне только, что у него лицо.

Ему двадцать, максимум двадцать четыре,
у него ещё губы в сладостях и пломбире.
И я помню, как с его мамкою в детском мире
выбирали мы этому мальчику пальтецо.

Пальтецо было серым твидовым, брали его навырост.
А вчера этот мальчик изо всех своих пальт враз вырос.
У его одежды теперь камуфляжный выкрас —
мультикам и мох.

Вот он чиркнул спичкой. Юный и бестолковый.
На ветру стоит, Фараона курит, без головного.
Отчитать хотела, но сказала только четыре слова:
"Помогай тебе, мальчик, Бог!"

Анна Ревякина