Они называли это авангардом, но это был Глас Божий. Как Джон Колтрейн стал орудием в руках Господа.

Мы уже рассказывали об одержимости Джона Колтрейна совершенствованием своей игры, но еще он был одержим и неистовой тягой к экспериментам, находя все новые и новые формы для своей музыки.

«Он постоянно двигался вперед, никогда не почивал на лаврах и всегда искал что-то новое. Джон был похож на ученого в лаборатории одержимого новыми открытиями. Он постоянно слышал эти звуки в своей голове», — вспоминает пианист Маккой Тайнер, участник легендарного квартета Колтрейна.

Конечно, он умел слышать обратную связь от публики и шел на компромиссы, чтобы лейблы продолжали выпускать его музыку, а люди ходить на концерты. Но поздний Колтрейн — это радикальный авангард и бесконечные опыты со звуком. Даже давние и преданные соратники рано или поздно покидали Джона из-за расхождений с его творческим видением, что вполне себе перекликается с Библейскими сюжетами и тем, как апостолы отрекались от своего учителя.

Так с чем же были связаны эти творческие разногласия? Уникальный импровизационный стиль «Sheets of sound», два барабанщика играющих одновременно (для усложнения ритмических структур) и чтение стихов извлечением звука из саксофона — это лишь несколько примеров творческого безумия, творившегося в «музыкальной лаборатории Колтрейна».

Так было не всегда. Поворотным моментом в карьере Колтрейна стало его религиозное прозрение, которое помогло побороть ему тяжелую зависимость и вернуться в музыку в конце 1950-х. Это событие открыло тот самый «третий глаз» и установило прямую связь с Всевышним. Со слов самого Джона, Бог передавал ему музыкальные идеи во время сна — как библейские тексты пророкам. Благодаря этому, музыкант написал и собственный псалом под названием «A Love Supreme», являющийся квинтэссенцией его духовных поисков и всего творческого пути.

После выхода этой пластинки, в одном из интервью, на вопрос журналистов о планах на ближайшие 10 лет, Колтрейн ответил: «Я хочу стать святым...».

В 1971, спустя четыре года после его смерти, в Сан-Франциско появилась «Церковь Святого Джона Колтрейна», двери которой открыты и по сей день.