Журналисты
Время от времени все мы читаем газеты или смотрим телевизор. Даже тот, кто говорит, что не смотрит, всё равно нет-нет да столкнётся в своей жизни с пассивным смотрением ящика. А за сюжетом или статьёй практически всегда пока ещё стоит журналист. Какой он этот журналист? Хороший или плохой? Где и как учили его? Чему? Чьи интересы он преследует? Быть может, свои корыстные, а может быть обслуживает чьи-то? И, возможно, даже делает это по собственным убеждениям абсолютно бескорыстно. Должен или может он писать про что-то плохое в нашей жизни? А не появляется ли это что-то плохое только потому, что об этом пишут журналисты? Быть может, не пиши журналист про теракты так и не было бы террористов в нашей жизни? Мнения бытуют разные. Часто абсолютно противоположные. Местами любопытные, иногда даже очень интересные. Но всё же чаще всего с отстаиванием конкретной позиции какого-то одного конкретного актора этой отрасли. И вот сегодня я с удовольствием слушал профильную дискуссию по этой теме. И как-то вдруг пришёл к мысли, что вся отрасль журналистики переживает ровно те же смутные времена, что рынок, скажем, такси. Посудите сами. Практически в каждой отрасли присутствует классический набор участников рынка. Это клиент (потребитель/читатель), производитель (товара/услуги/контента), поставщик (дистрибутор/дилер/оператор), а также глобальный выгодоприобретатель (государство/либо политические силы в государстве/бизнес/возможно и террористические или оппозиционные силы). С журналистикой, как с отраслью, получается всё не так сложно, как может показаться. Журналистика - наглядный пример возникновения и проникновения новых технологий в общество. Сначала умеющих читать и писать людей было ничтожно малое количество, а самой информации, требующей массовой доставки и того меньше. Поэтому всё ограничивалось устной передачей посредством слухов, сплетен, новостей, мифов, преданий и тп. Часто про это мы говорим: музыка народная, слова народные. По сути своей принятие такого типа информации есть коллективный консенсус в обществе относительно её истинности. Земля плоская... Шпионы отравили воду самогоном… Люди говорят… На следующем этапе в жизни людей возникает технология скоропечатания. Технология непростая. Дорогая. Затратная. Просто так кабы что печатать не станешь. И кроме грамотности ещё требуется компетенция и креативность. И быть может даже привычная нам сегодня популярность. За доступ к печатному станку нужно бороться. Возникает огромная конкуренция среди авторов за право быть напечатанным. Среди самих скоропечатников люди всегда сверхбогатые и очень предприимчивые. Потому что зарабатывают на тиражировании информации и это самое тиражирование по сравнению с тиражом любого другого товара или услуги всё такие уже сверхдешевое. Отбор авторов жёсткий. И всегда с прицелом на ожидания читателя, всё еще не столь массового, но уже платёжеспособного. Как следствие возникает высокий уровень профессионализма и культуры. Этот период дал нам великую русскую классику. Толстого, Чехова, Достоевского и т.д. А также и мифологизированные в нашем настоящем бренды - периодические издания. Газеты и журналы. Живущие, кстати, и по сей день. Несколько позже ровно то же самое начнёт происходить и в кино, и с телевидением. Но в наши дни ситуация радикально меняется. Поскольку новая технология в виде симбиоза средств производства контента и его дистрибуции с себестоимостью, вообще стремящейся к нулю, позволяют получить сверхконкуренцию уже не за доступ к самому средству производства (к станкам и распространению), а к потребителю (читателю/зрителю). И успех автора — это не всегда его личный профессиональный успех или подтвержденный уровень компетенции. Это работа информационного сервиса. Его рекомендаций и представлений для условного выбора самим потребителем из предложенных для него инфороботом вариантов. На всё это толстым слоем накладывается тот факт, что потребитель и производитель не просто меняются местами, а вообще перемешиваются.